Читаем Места полностью

(Васе и Мише зрители дают несколько монет. Вася набирает номер. Раздается звонок.)

ИВАН ИВАНЫЧ Алло.

ВАСЯ Алло. Иван Иваныч?

ИВАН ИВАНЫЧ Я.

ВАСЯ Это я, Вася. Мы тут с Мишей собрались. А вы что делаете?

ИВАН ИВАНЫЧ Ничего.

ВАСЯ Третьим не хотите быть?

ИВАН ИВАНЫЧ С удовольствием.

ВАСЯ Тогда идите на сцену. Мы вас тут будем ждать.

(Вася выходит из автомата, Иван Иваныч поднимается, представляется зрителям: И в а н И в а н ы ч, — идет на сцену. Сталкивается с зрителем, который уже почти совсем покидает сценическую площадку.)

ИВАН ИВАНЫЧ Кого вижу! Кого я вижу!

ЗРИТЕЛЬ Здравствуйте, Иван Иваныч. Как здоровье?

ИВАН ИВАНЫЧ Прекрасно. А вы куда направляетесь.

ЗРИТЕЛЬ Мне сказали, что тут недалеко, за углом, винный отдел, хочу сбегать.

ИВАН ИВАНЫЧ Зачем за угол бежать. Тут есть, за кулисами. Пойдем со мной.

ЗРИТЕЛЬ Мне сказали, что посторонним нельзя.

ИВАН ИВАНЫЧ Какой же ты посторонний, когда ты с Иван Иванычем.

(Поднимаются на сцену, подходят к Васе и Мише.)

МИША А, Иван Иваныч. Приветствую вас.

(Здоровается с ним за руку.)

ВАСЯ А, Иван Иваныч. Приветствую вас.

(Здоровается с ним за руку.)

МИША (зрителю) Товарищ, я же вам уже сказал, что присутствие посторонних на сценической площадке…

ИВАН ИВАНЫЧ Какой же он посторонний? Он же автор.

МИША (сменив тон) Разрешите представиться: Миша Шимякин.

ВАСЯ Вася Ситников.

МИША Ну что? Нас четверо. Скинемся на две?

(Скидываются. Уходят. Зритель некоторое время ждет, но потом понимает, что ничего больше его не ожидает и начинает расходиться.)

Стало быть…

ОРЛОВ Эх, повешаем, елочки зеленые! А, Дмитрий Александрович?

ПРИГОВ Ну, это с какой стороны взглянуть, вот скажем…

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанул, Дмитрий Александрович.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е.

ШИЛКОВСКИЙ Хм.

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанул, Игорь Сергеевич.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е. Дерьмо.

ПРИГОВ А кого бы нам повесить, Борис Константинович?

ОРЛОВ Да хоть бы вас, Дмитрий Александрович.

ПРИГОВ Можно конечно, но если взглянуть…

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанул, Дмитрий Александрович.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е.

ОРЛОВ А пулеметик мы попросим Игоря Сергеевича почистить.

ПРИГОВ Это точно. Если бы я вешал, то только Игоря Сергеевича просил бы пулеметик…

ИНОСТРАНКА Фе-е-е. Дерьмо.

ЛЕБЕДЕВ Ну это ты хватанула, Иностранка.

ШИЛКОВСКИЙ Это можно.

БУРОВА Какой ты хороший, Игорь.

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанула, Надя.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е.

ОРЛОВ Так, Дмитрий Александрович…

ПРИГОВ Ну это с какой стороны взглянуть…

ЛЕБЕДЕВ Это ты хватанул, Дмитрий Александрович.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е.

БУРОВА Какой ты умный, Слава.

ПРИГОВ Вот, скажем, отрезать одну ногу…

ОРЛОВ Откуда ты знаешь, что у тебя несколько ног?

ПРИГОВ Это…

БУРОВА Какой ты глупый, Дмитрий Александрович.

ОРЛОВ Вообще нет ног.

ШИЛКОВСКИЙ Ты прав, Боря. Мы знаем, что у нас несколько ног, длиной 1 метр 32 сантиметра, обтянутых кожей и кое-где поросших волосами.

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанул, Игорь Сергеевич.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е.

БУРОВА Ах, какие вы хорошие.

ПРИГОВ Так это я говорю, что есть ноги, а не Борис Константинович.

ШИЛКОВСКИЙ Тогда это ты прав, Дима, что нет у нас ног длиной 1 метр 32 сантиметра, покрытых кожей и кое-где поросших волосами.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е. Дерьмо.

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанула, Иностранка.

ОРЛОВ Игоряша, как пулеметик? Повешаем, елочки точеные.

ШИЛКОВСКИЙ Вот.

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанул Игорь Сергеевич.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е.

ОРЛОВ А что затвор не движется?

ШИЛКОВСКИЙ А я заклепал его, чтоб попрочнее был. Зашпаклевал и краской покрыл

ИНОСТРАНКА Фе-е-е. Дерьмо.

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанула, Иностранка.

БУРОВА Какой ты хороший, Игорь.

ОРЛОВ А как же Пригова вешать-то будем? Пригов Может, шашечкой попробуем?

БУРОВА Какой ты глупый, Дмитрий Александрович.

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанула, Надя.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е.

ОРЛОВ Хорошо. А шашечку мы попросим Игоря Сергеевича наладить.

БУРОВА Какой ты красивый, Боря.

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанул, Борис Константинович.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е. Дерьмо.

БУРОВА Какая ты хорошая.

ПРИГОВ Это точно. Если бы я кого вешал, то шашечку только Игорю Сергеевичу поручил. А кого вешать будем?

ОРЛОВ Да хотя бы вас, Дмитрий Александрович. Что скажете, Дмитрий Александрович?

ПРИГОВ Смотря с какой стороны взглянуть…

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанул, Дмитрий Александрович.

ИНОСТРАНКА Фе-е-е. Дерьмо.

БУРОВА Какой ты умный, Слава.

ПРИГОВ Вот, скажем, отрезать одну ногу…

ОРЛОВ Откуда ты знаешь, что у тебя несколько ног?

ПРИГОВ Это…

БУРОВА Какой ты глупый, Дмитрий Александрович.

ОРЛОВ Вообще нет ног.

ШИЛКОВСКИЙ Ты прав, Боря. Мы знаем, что у нас несколько ног длиной 1 метр 32 сантиметра, обтянутых кожей и кое-где поросших волосами.

ЛЕБЕДЕВ Ну, это ты хватанул, Игорь Сергеевич.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги