Читаем Места полностью

(Зритель входит в зал и находит, что на сцене, при открытом занавесе и полном отсутствии декорации, которая утверждает, что все это есть только сцена и никакое не выдуманное место, а единственно — сцена, кто-то лежит и спит. Зритель рассаживается поудобнее и выжидает. Наконец, тот, кто лежит на авансцене, приподнимается, потягивается и вроде бы просыпается. Его зовут Вася. Имя ему подходит. Он молод, строен, но упитан. Он тоже отлично знает, что он в зале, а не в каком там представляемом месте.)

ВАСЯ(потягиваясь) Ктой-то меня укусил. Ктой-то меня укусил. (Чешется. Смотрит на пол около себя, туда-сюда, пытаясь отыскать укусившего.) Во, ползет. Скорпион. (Достает из кармана нож, самодельный, но красивый и большой. Пытается ножом попасть в насекомое.) Ра-а-аз! Мимо. Верткое, падло. Скорпион. Хоп! Готово! Пополам. А голова в зал побежала. А зад здесь. А голова в зал. (Поднимает нож с оставшимся на нем задом насекомого. Подносит ближе к глазам, рассматривает.) Шевелится. Небось, скорпион. Ядовитый. А где голова-то? (Смотрит в зал, куда уже успела добежать голова насекомого. Видит ее.) Вон побежала. Шустрая. (Снимает ботинок, прицеливается и кидает его в голову насекомого. Пока непонятно, попал или нет. Всматривается.) Э! Промазал. (В зал.) Эй, подай ботинок. Кому говорю, подай ботинок. (Ему подают, он, не глядя на подающего, вырывает ботинок, кладет его рядом, а сам все время внимательно следит за головой насекомого.) Вот так-то. Сразу надо было, а то жди его. (Снимает второй ботинок, долго прицеливается, кидает.) Во-о-о! Видели? Попал! Видели? Попал. Эй, подай ботинок! Кому говорю, подай ботинок. (Ему подают, он вырывает ботинок из рук подающего.) Вот так-то. (Снова смотрит на кончик ножа с остатками насекомого.) А этот еще шевелится. Бежит. Живучий, падло. Только кусать уже нечем. Скорпион. Ядовитый. (Начинает напевать, мотив угадывается сразу: «Я играю на гармошке…» К залу.) Давайте, подпевайте. Все. Я играю на гармошке… Ну-у! Кому сказал?!

(В это время появляются два приятеля Васи — Коля и Петя. Коля — длинный такой, Петя — маленький, но злой. Вася сразу замечает их и забывает про зал.)

КОЛЯ Привет, Вася.

ПЕТЯ Привет, Вася.

(Вася молчит, но понятно, что он слышал приветствие приятелей, и не против ответить, просто выжидает для значительности.)

КОЛЯ А здесь хорошо. (Неловко оглядывается.) Досточки ровные. Как стол. (Присаживается, поглаживает доски рукой.) И сыграть, и выпить можно.

ВАСЯ Привет, привет. Идите сюда. (Коля сразу подбегает поближе. Петя тоже садится.)

ПЕТЯ А почему, Вась, вчера…

КОЛЯ(перебивает) Вчера все нормально. Купили белого, бабам красного и на хату. Одна испугалась, хотела слинять. Ничего, я ей… Поняла.

(Молчание. Вася долго и внимательно смотрит на Колю. Тот спохватывается.)

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги