Читаем Места полностью

ВАСЯ Ну, хорошо. Давайте теперь споем. Я играю на гармошке… Все вместе. Раз, два, начали. Я играю на гармошке. Снова. Дружнее. Все вместе. Начали. Я играю на гармошке у прохожих на виду… (Зал поет.)

КОНЕЦ

Третий

(пьеса с помощью зала)

Действующие лица:

ВАСЯ СИТНИКОВ — МОЛОДЫЕ ЛЮДИ

МИША ШИМЯКИН

ИВАН ИВАНЫЧ — ПОЖИЛОЙ ЧЕЛОВЕК


(Занавес открыт. На авансцене, посередине, стоит телефонная будка, дверью обращенная к правым, от зрителя, кулисам. На двери, собственно, нет; есть пустой проем. Стекол тоже нет. Выбиты. Появляется молодой человек. Это — Вася. Одет он достаточно обычно, так что будь он не на сцене, то вряд ли бы привлек к себе внимание. Он лезет во внутренний карман пиджака, достает затрепанную записную книжку, находит нужную страницу, долго водит пальцем, отыскивая нужный телефон, отыскал, размышляет, шарит по карманам, отыскивая двухкопеечную монету, отыскал, набирает номер. Раздается телефонный звонок. В одном из дальних рядов зала молодой человек, тоже ничем не выделяющийся, сидит, закинув ногу на ногу. Это Миша. Он подносит к уху телефонную трубку.)


МИША Алло. Алло.

ВАСЯ Алло. Алло.

МИША Алло. Алло. Не слышно

ВАСЯ (бьет по автомату, монета проскакивает) Миша! Это я! Это ты?

МИША Я

ВАСЯ Привет. Как здоровье?

МИША Хорошо. А что?

ВАСЯ Всякое бывает. Плохую вещь я тебе расскажу.

МИША Алло. Алло. Что ты сказал? Не слышно.

ВАСЯ Печальную историю, говорю.

МИША Что? Алло. Алло.

ОДИН ИЗ ЗРИТЕЛЕЙ (Мише) Печальную историю хочет рассказать.

МИША (зрителю) Спасибо.

ЗРИТЕЛЬ Пожалуйста.

ВАСЯ Кто у тебя там? Откуда ты звонишь?

МИША Какая тебе разница? Это ты звонишь, а не я.

ВАСЯ Миша, слыхал: Иван Иваныч…

МИША Алло. Алло. Что ты говоришь?

ВАСЯ Ты слышишь? Иван Иваныч, говорю.

МИША Алло. Алло.

ЗРИТЕЛЬ (Мише) Он говорит, Иван Иваныч.

МИША (зрителю) Спасибо.

ЗРИТЕЛЬ Пожалуйста.

ВАСЯ Алло. Слышишь? Пришел он к главному.

МИША Алло. Ничего не слышно.

ЗРИТЕЛЬ (Мише) К начальнику, говорит, пришел.

МИША (зрителю) К начальнику? Какому начальнику?

ЗРИТЕЛЬ Я не знаю.

МИША Спасибо.

ЗРИТЕЛЬ Пожалуйста.

ВАСЯ Алло. С проектом пришел.

МИША Что?

ЗРИТЕЛЬ (Мише) К начальнику с чертежами пришел.

МИША (зрителю) Понятно. Спасибо.

ЗРИТЕЛЬ Пожалуйста.

ВАСЯ Алло. Алло. Ты слышишь, главный зарезал, а Ивану Иванычу плохо стало, домой увезли. Алло! Ты слышишь?

МИША Алло. Алло. Что Иван Иваныч?

ЗРИТЕЛЬ (Мише) Начальник зарезал, и Ивану Иванычу плохо стало.

МИША (зрителю) Зарезал?

ЗРИТЕЛЬ Ну, в смысле, в производство не запустил, а у Иван Иваныча инфаркт — известное дело.

МИША Спасибо.

ЗРИТЕЛЬ Пожалуйста.

МИША Алло. Вот теперь слышно.

ВАСЯ Ты понял, что я тебе рассказал?

МИША Мне тут пересказали.

ВАСЯ Как это пересказали? Кто это подслушивает?

МИША Да ты так орешь, что везде слышно.

ВАСЯ Алло. Алло.

МИША Что ты орешь так? А кто этот Иван Иваныч? У меня знакомых инженеров вроде бы нет.

ВАСЯ Алло. Алло. (Колотит по автомату.) Ничего не слышно.

МИША Кто это Иван Иваныч? А-а-а! Это дядя Наташеньки?

ВАСЯ Алло. Алло. Что ты говоришь?

ЗРИТЕЛЬ (Васе) Он говорит, дядя Наташеньки.

ВАСЯ (вылезая из будки, насколько это позволяет ему телефонный провод, зрителю) Что?

ЗРИТЕЛЬ Дядя Наташеньки.

ВАСЯ Какой Наташеньки?

ЗРИТЕЛЬ (поворачиваясь назад, к Мише) Какой Наташеньки дядя?

МИША Ростовой. Он, что ли, умер?

ЗРИТЕЛЬ (Васе) Дядя Наташеньки Ростовой умер.

ВАСЯ (зрителю) Спасибо.

ЗРИТЕЛЬ Пожалуйста.

ВАСЯ (возвращаясь в будку) Алло. Алло. Миша! Что, дядя тоже? Наташенькин тоже умер? Когда?

МИША Так ты же сам сказал.

ВАСЯ Алло. Когда я говорил?

МИША Сейчас. Иван Иваныч, говорил, умер.

ВАСЯ Да я тебе про нашего Иван Иваныча.

МИША А-а-а-а. А почему он инженер?

ВАСЯ Какой инженер? Спектакль надо отменять. Его нет. Я тебе звоню, чтобы ты не приходил.

МИША Да все равно я уже пришел. Давай без него что-нибудь придумаем.

ВАСЯ Начинать?

МИША Начинай.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги