Читаем Мастер артефактов полностью

– С меня хватит, – заявил вдруг Фин, выходя вперед. – Я полдня слушаю вашу болтовню, пока кузнец раскидывается нашими монетами направо и налево. Я говорил, что сначала дождусь, когда мы встретим эту Содью, но раз не сложилось… – Он ткнул пальцем в Шраона. – Ты обещал свести меня с людьми, которые хорошо заплатят за мои услуги. Где же они? Лукура доверху набита деньгами, но я пока ни медяка не увидел – не считая те, что ты то и дело достаешь из кошелька. – Фин подтянул пояс, на котором висело оружие. – Итак, ты собираешься выполнять обещание или мы расстаемся прямо на этом месте и я сам иду искать себе работу?

Шраон оглянулся. В единственном глазу кузнеца вспыхнули искорки.

– Я свое слово сдержу, мастер Фин, но если тебе не терпится испытать удачу – милости прошу. Ты ведь уже заметил, что обычаи в этом городе немного странные? Здесь нечаянно закон нарушить – раз плюнуть. Глазом моргнуть не успеешь, как окажешься за решеткой, – и это еще далеко не самая большая неприятность.

– Нечаянно нарушать закон в мои планы не входило.

Шраон обнажил зубы в волчьей ухмылке:

– Тогда как насчет подпольного кодекса? Советую как следует с ним ознакомиться, прежде чем лезть на рожон. А подполье здесь весьма примечательное: Гильдия нищих, Гильдия воров, Гильдия ассасинов. Даже у проституток имеется что-то вроде профсоюза. Впрочем, подобный заработок тебя вряд ли интересует.

– Ты-то откуда все это знаешь?

Шраон, ухмыляясь по-прежнему, почесал глаз под повязкой.

– Много лет назад работорговля в Лукуре была вне закона. Иннистиульцы продавали свой товар на черном рынке, в подземных трущобах. Поэтому с темной стороной столицы мы были знакомы не понаслышке. Часть того мира со временем переползла на поверхность, но… только часть.

Его слова немного остудили пыл Фина.

– Так и быть, я остаюсь. Но ты сведешь меня с нужными людьми. Сегодня, ясно?

– Скоро будем в Речном округе. Оттуда рукой подать до Нижнего и Пепельного кварталов.

– Пепельный квартал? – подал голос Терин. – Что за квартал такой?

Кузнец остановился и стал водить пальцем по воздуху, рисуя воображаемую карту:

– Вот Высокий квартал. Тут нет никого, кроме короля и приближенных. Дальше идет Торговый квартал и Открытый рынок. Они почти со всех сторон окружены Речным округом, который делится на Верховье и Низовье. Народ здесь по большей части уважаемый: капитаны лодок да честные работяги. А вот тут уже начинается Нижний квартал.

– Он на севере или на западе?

– На севере – новая часть, там обитает знать; а на западе – старая. Отсюда до канала недалеко, поэтому его облюбовали моряки: держат тут свои суденышки и сами живут. Стража здесь не буйствует, на потасовки смотрит сквозь пальцы: пусть, мол, местные сами разбираются.

У Фина загорелись глаза.

– Похоже, местечко как раз по мне.

– Я тоже так думаю. Человеку с редкими талантами да небрезгливому работу там найти несложно.

– Расскажи про Пепельный, – снова встрял в разговор Терин. – Он из всех этих кварталов самый жуткий?

Шраон кивнул и, приказав жестом двигаться за ним, снова зашагал вперед.

– Лет сто назад в старой части случился страшный пожар. Тысячи людей сгорели заживо. Власть, блюдя интересы толстосумов, заявила, что отстраивать все заново слишком дорого и опасно, и умыла руки. И тогда сюда рекой хлынули оборванцы всех сортов: налогов нет, за угол платить не надо, живи, сам себе хозяин. Вот бедный люд сюда и подался. Однако квартал этот – сплошь вонючая, опасная для жизни помойка, где царит полное беззаконие. И если тебе не повезло в ней увязнуть – выбирайся как знаешь, никто тебе помогать не станет.

– И правда – жутче некуда.

Шраон поднял палец, давая понять, что еще не закончил.

– В самом сердце Пепельного квартала находится Костяной двор – это место, куда стаскивали трупы после пожара. Вот где самая жуть. Трупов оказалось не счесть, похоронить всех не представлялось возможным, вот их и скидывали в одну кучу. И целый квартал превратился в склеп. Здесь селились лишь безумные. Настоящие преступники. Не та шпана, что сбивается в гильдии и выдумывает законы о том, кого можно грабить, а кого нет. Я говорю о садистах, душегубах, некрофилах, ведьмах и одержимых. – Он покачал головой. – Нормальный человек на Костяной двор сунется лишь в одном случае: если у него выбора нет. – Шраон вздрогнул. – Держитесь подальше от этого гиблого места, ребята. И от Пепельного квартала, и тем более от Костяного двора.

Титус повернул к Анневу побледневшее лицо:

– Вот бы мастер Брайан был сейчас с нами.

– Да, парни, за Брайаном вы были как за каменной стеной. Но не раскисайте, у вас ведь есть мастер Фин и мастер Аннев. Да и я еще кое на что сгожусь. – Он вздохнул. – Сейчас мы держим путь на запад, в славное местечко под названием «Бездонный кубок».

– Ты там бывал? – спросил Фин, не сводя с кузнеца жесткого взгляда.

– Нет, но много слышал о нем от старика Гриббла. Он сказал спросить там человека по имени Тукас. Если все пойдет по плану, Тукас отправит в Квири весточку Риву.

– Ну да, помню, – сказал Фин. – Это друг священника, с которым Аннев должен встретиться.