Читаем Мастер артефактов полностью

Аннев медленно покачал головой, и до него вдруг дошло, что его неосведомленность может показаться консулу подозрительной.

– Боюсь, не имел удовольствия.

– Похоже, вы вообще имеете привычку отказывать себе во всевозможных удовольствиях, – сказала Анабо, касаясь кончиком пальца зубцов вилки. – Вам следовало бы почаще пользоваться возможностями, на которые так щедр наш мир.

Их взгляды встретились, и Аннев, снова ощутив себя беспомощной добычей, судорожно сглотнул.

– К сожалению, возможностей в Анклаве было… не столь много.

Хищная улыбка Анабо стала еще шире.

– Что ж, мы обязательно все наверстаем.

Капитан вынул из ножен на ремне огромный нож и одним взмахом отрубил осетру голову:

– Ну же, хватайте мясцо, пока горяченькое!

Консул бросила быстрый взгляд на Иошуа и, видя, что капитан не понимает, что за игра разворачивается за столом, снова улыбнулась и подмигнула Анневу:

– Вы правы. Нельзя позволить такому великолепию пропасть понапрасну. Вы согласны со мной, мастер Сорока?

Аннев сделал долгий глоток из стоящего рядом с ним кубка и встал из-за стола:

– Простите, но мне лучше вернуться к работе. Чем скорее доберемся до Лукуры, тем скорее каждый из нас попадет домой.

Капитан Иошуа поднял свой кубок.

– И все же поберегите силы, мастер Сорока. Если мы прибудем в Лукуру до заката, я буду должен госпоже Анабо целый лунари!

Глава 86

Аннев со стоном спустился на палубу. Он так долго провисел, вцепившись в толстую веревочную лестницу, что мышцы у него затекли и болели, а зубы стучали от холода. Хотя волшебный плащ из драконьей кожи удерживал и сохранял тепло его тела, но руки, лицо и ноги оставались незащищенными от промозглого ветра.

Последние полчаса он высматривал Анабо и, лишь убедившись, что хищница-консул не поджидает его в каком-нибудь укромном уголке, решил спуститься.

А может, пойти к ней? В конце концов, что такого ужасного произойдет, если красивая женщина сделает мне массаж?

Впрочем, он быстро отмел эту идею: едва Анабо увидит его золотой протез, как тут же все поймет. Поэтому он просунул левую руку в ремни Зуболома и, вместо того чтобы возвращаться в камбуз, где он наверняка столкнулся бы с Анабо или Джаффой, поднялся на прогулочную палубу. Корабль постепенно замедлился, ведь без магии гребцам было тяжелее грести против течения. Аннев посмотрел на чернеющие по сторонам берега реки. Интересно, что за города раскинулись там, во тьме, между Лукурой и Квири? И где сейчас его друзья? Остались в Анклаве или, твердолобые идиоты, решили-таки отправиться в Банок, чтобы всех спасти?

– Да хранит вас Одар, братья, – прошептал Аннев. – Где бы вы ни были.

– Думаешь, он слышит твои молитвы?

Аннев застыл; ему не требовалось оборачиваться, чтобы увидеть, кто к нему обращается.

– Не знаю, – ответил он честно. – Я никогда не был глубоко верующим… а вот мой наставник был воистину таковым. Его вера отчасти передалась мне. Но лишь отчасти – я так и не смог принять ее в полной мере. Понимаете, о чем я?

– Думаю, да.

Анабо скользнула рядом с ним и встала, ухватившись за поручень. Женщина устремила взгляд на полосу пенящейся воды, оставленную кораблем.

– Народ Иннистиула не слишком религиозен – религию мы оставляем Анклаву и жрецам, – но и у нас есть свои суеверия и традиции.

– Например? – с неподдельным интересом спросил Аннев.

Анабо пожала плечами:

– Говорят, линия крови короля Ченга – единственная, что благословлена высшими силами на правление островом, но верящих в это можно по пальцам пересчитать. Если бы их было больше, реже бы совершались попытки свергнуть короля и занять престол.

Аннев хмыкнул, пытаясь вспомнить, какое место занимает в политике Иннистиула род Шраона.

– А что насчет вас? Что говорят про кровную линию Анабо?

Консул оторвала глаза от воды и взглянула на Аннева, но на сей раз без всякой игривости – во взгляде читалась подозрительность.

– Ты и правда не знаешь? – Она вопросительно вздернула бровь. – Или это неуклюжая попытка поддержать светскую беседу?

Аннев почувствовал, как лицо под маской заливает жарким румянцем, и едва удержался от порыва нервно облизнуть губы – их артефакт не прикрывал.

– Вы дипломат, – осторожно начал он, лихорадочно пытаясь придумать логичный ответ. – Полагаю, этот титул по наследству не передается.

– Не передается.

– Так что за люди были в вашем роду?

Анабо поджала губы, и Аннев понял, что совершил ошибку.

– Это не имеет значения.

– Да, конечно. Простите, если веду себя чересчур прямолинейно.

Консул насмешливо фыркнула:

– Чересчур прямолинейно? Это было бы весьма кстати, учитывая, что ты упрямо игнорируешь мой флирт, но в то же время не даешь мне от ворот поворот. Скорее уж я веду себя чересчур прямолинейно, и мне, а не тебе, стоит просить прощения.

Аннев посмотрел ей в глаза и, к своему удивлению, увидел в них неподдельную искренность. Он тут же почувствовал себя виноватым.

– Как же вам удалось стать консулом двух сильнейших королевств в Империи?

Анабо хихикнула: