Читаем Мастер артефактов полностью

– Выходит, что так, – произнес он, уже жалея, что согласился. – Скажите, – сказал он, намеренно избегая взгляда консула. – Что это за трубка у Джаффы на спине?

Глаза Анабо на долю секунды сузились.

– Рескрипт короля Ченга, – ответила она. – У консула из Палдрона имеется такой же от короля Альпенроуза. Двух этих рескриптов и согласия большинства лукурийских аристократов достаточно, чтобы Тиана стала королевой Большой Лукуры.

Аннев понял, что совершил промах: об этом-то он точно должен был знать. Но консул даже вида не подала, что он сказал что-то не то… И все же лучше проверить. С помощью магии кольца-кодаворы он снова прикоснулся к разуму Анабо, но вместо связных мыслей обнаружил лишь эмоции: подозрение, гнев, неуверенность.

Вот черт. Она о чем-то догадывается. Не следовало задавать так много вопросов.

Что же делать?

Нужно отвести от себя подозрения – сказать ей что-то такое, что известно лишь шпиону Неруаканты…

– Короля Ченга по-прежнему устраивают условия договора? – спросил он наугад, уповая на то, что некий договор вообще существует.

– Более или менее, – сухо ответила Анабо. – А почему ты спрашиваешь? Неужто Неруаканта готов пересмотреть их в нашу пользу?

Аннев прикоснулся к ее разуму и на сей раз быстро отыскал нужные ему мысли.

Он мог бы дать нам больше красного золота, думала Анабо. А может, это касается предложения Ченга о заселении южных земель терранскими рабами…

Все равно что поймать пьяную утку на лету…

– Божественный король всерьез задумался над предложением Ченга о терранских рабах. Он считает, в этом есть смысл.

Непроницаемое лицо Анабо тут же просветлело.

– Отличная новость. Понятно, что мы не стали бы перевозить большое количество рабов сразу, зато у нас есть идеальное прикрытие, объясняющее излишек живого товара – война в Бордерлунде. – Она немного помолчала. – Так что же изменилось? Последний посланник утверждал, что Даогорт больше не станет присылать солдат.

Аннев, улыбнувшись, слово в слово повторил фразу, звучавшую в голове Анабо:

– «В тот день, когда наши солдаты сложат оружие и станут кухарками, я прикажу себя оскопить».

Анабо засмеялась:

– Да-да! Каммак так и сказал. Так что изменилось?

– Его речи дошли до Неруаканты, а поскольку божественный король не любит, когда его прислужники бросают слова на ветер, он велел тут же оскопить своего посланника.

Глаза Анабо расширились от изумления.

– Полагаю, ты только что ответил и на мой следующий вопрос.

– Это какой же?

– Почему Неруаканта прислал тебя. Каммак неплохо работал – временами, правда, вел себя как полный идиот, однако ничем не уступал большинству мужчин, с которыми мне приходилось иметь дело. Но если его оскопили… Я знаю, чего он лишился. Его жена даже не заметит разницы. Что касается тебя… – Она хлопнула Аннева ладонью по груди. – Я бы хотела кое-что сравнить. Может быть, сегодня ночью?

Аннев низко поклонился, радуясь, что он в маске и консул не видит его пылающих от смущения щек.

– Госпожа консул, я польщен, но мне действительно необходимо беречь силы, если мы хотим прибыть в Лукуру до заката.

Анабо издала мученический стон:

– Никакой спешки нет, ты ведь и сам знаешь. Даже если мы подкупим стражников и нам откроют ворота, мы до утра застрянем в доках. – Она провела кончиками пальцев по плечам Аннева. – Так что не торопись. Твои мышцы так напряжены – позволь, я сделаю тебе массаж.

Она что, прочла мои мысли? Аннев удивился. Да нет, она ведь не ловец разума… Может, она чувствует мои эмоции? С ней и правда нужно быть осторожнее.

Внезапно его осенило. Она чувствует мое любопытство! Поэтому никак и не отстанет. Знает, что я не хочу идти с ней, но чувствует мой интерес… и думает, что может одержать надо мной верх.

Почему же он раньше этого не понял? Проклятье, консул, вероятно, считает, что он дразнит ее?.. Что ж, если говорить начистоту, в какой-то мере так оно и было. Неудивительно, что в семнадцать лет Аннева действительно терзает любопытство. Просто он не представлял, как можно удовлетворить это любопытство с женщиной, которую он едва знал. И которую послали его убить.

О чем я вообще думаю? У меня нет ни малейшего шанса переспать с ней. Если только я не хочу показать ей свою руку, а потом разнести корабль в щепки.

Он медленно выдохнул, прогоняя наводнившие разум мысли о плотских утехах.