Читаем Марна полностью

Но отдавая эти распоряжения, которые пока что носили внешне согласованный характер, командующие 1-й и 2-й армиями недоучитывали одно очень важное обстоятельство: они не знали, что в этот момент происходило в бреши, которая была открыта в расположении 1-й армии южнее Марны.

До сих пор мы не касались этого вопроса, а между тем здесь 6 сентября произошли боевые действия, менее значительные по масштабу, чем на р. Урк, но очень важные для освещения создавшейся на фронте обстановки. С немецкой стороны, после увода 2-го и 4-го корпусов южнее Большого Морэна и правее 3-го корпуса, находились части двух кавалерийских корпусов — 2-го конного корпуса, под командованием ген. Марвица, подчиненного 1-й армии, и 1-го конного корпуса под командованием ген. Рихтгофена, подчиненного 2-й армии. Огневая сила каждого корпуса равнялась примерно одной пехотной бригаде, т. е. была незначительна. 6 сентября части 1-го корпуса вошли в соприкосновение с авангардами французского конного корпуса Конно. 2-й же корпус, наступая правее 1-го, столкнулся с англичанами и после оживленных авангардных стычек отошел на север.

Эта стычка указала на присутствие в данном районе английской армии, которую ген. Клук неблагоразумно сбросил со своих счетов. Английская армия, состоявшая из 5¹/₂ пехотных и 1¹/₂ кавалерийских дивизий, успела, отдохнуть, получила свежие пополнения и 6 сентября начала наступление, правда, крайне медленно и чересчур осторожно. Столкновение с немецкой кавалерией еще больше повысило осторожность англичан, и к вечеру английская армия, не встретив на своем пути противника, находилась западнее и южнее Большого Морэна.

В 19 часов 6 сентября Клук получил донесение о продвижении — крупных сил противника, угрожающих правому флангу 3-го корпуса. Брешь между двумя группами 1-й германской армии напомнила ему о себе весьма тревожным образом. Он просит командующего 2-й армией выдвинуть сюда 7-й и 10-й резервный корпуса и приказывает 2-му конному корпусу воспрепятствовать движению противника в северном направлении. Но от Бюлова никакого ответа не получилось (радио, посланное из штаба 2-й армии вечером 6 сентября, было получено в штабе 1-й армии лишь на другой день). Можно ли оставить 3-й и 9-й корпуса на их опасной позиции? Клук решает, что нет, и в 22 часа приказывает отойти им к северу, надеясь, что они примкнут к правому флангу 2-й германской армии (7-й корпус); при этом оба корпуса были оставлены в подчинении 2-й армии.

Узнав о приказе Клука 3-му и 9-му корпусам, ген. Бюлов счел это вмешательством в свои права и был очень удивлен, получив подтверждение о том, что оба корпуса остаются в его подчинении. В 1 час 50 минут ночи с 6 на 7 сентября Бюлов отдал приказ 10-му резервному корпусу отойти за Малый Морэн и 13-й дивизии включиться в новую оборонительную линию по этой реке, между 10-м резервным и 9-м корпусами. Прибывший тем временем из штаба 2-й армии офицер связи разъяснил Клуку положение, но командующий 1-й армией не переменил своего распоряжения, тем более, что при новом расположении войск брешь внутри 1-й армии сократилась с 50 до 30 км.

В течение 6 сентября ген. Жоффр получил данные, что наступление 6-й французской армии и левого крыла 5-й армии задержано, маневр союзников застопорен, таким образом, на обоих флангах. Одновременно стало известно, что 1-я германская армия перебрасывает свои силы на северный берег Марны. В соответствии с этим Жоффр, не меняя своих указаний, отданных перед началом сражения, порекомендовал английской армии несколько изменить направление своего движения, с направления северо-восточного перейти на северное.

Утром 7 сентября части левого крыла 5-й французской армии, готовясь возобновить наступление против противника, обнаружили, что немцы отступили к северу. 5-я французская армия начинает медленно и осторожно продвигаться в том же направлении. Конный корпус Конно и 15-й корпус к концу дня находились все еще южнее Большого Морэна. 3-й корпус слабо продвигался к северу. Зато 1-й корпус, энергично продвинувшись за день вперед, вечером подошел к р. Малый Морэн в районе Монмираля.

Очевидец описывает, с каким подъемом шли бойцы этого корпуса: «Во время отступления они казались иногда разбитыми и усталыми; в этот же день они легко совершили переход больше чем в 30 км. нагруженные ранцами и таща, кроме того, собранные на поле боя трофеи: каски, пики, сабли и т. п.». Что касается 10-го корпуса, то части 19-й дивизии на южной опушке леса Голь столкнулись с противником. Немедленно артиллерия открыла огонь. Вскоре в немецком окопе поднялся белый флаг, немцы, бросая оружие, стали сдаваться в плен.

Окопы немцев представляли ужасное зрелище: на протяжении 500 м больше 500 трупов и 150 тяжело раненых. Оказалось, что немецкий батальон принадлежал к составу 10-го германского резервного корпуса, который отошел, не передав приказа об отходе своему авангарду. К вечеру 19-я дивизия вышла на северную опушку леса Голь.