Михаил Галактионов

МАРНА

НАКАНУНЕ СРАЖЕНИЯ

1 августа 1914 года началась невиданная по своему размеру, количеству участников и массе затрачиваемых средств первая мировая империалистическая война. А начале сентября того же года вся Европа была потрясена сообщениями о невероятно быстром развертывании военных действий на Западном (французском) театре. Германский империализм, прикрываясь слабыми силами против русских армий, сосредоточение которых происходило крайне медленно, бросил главную массу своих войск на запад, рассчитывая молниеносно разбить французскую и английскую армии и повернуть после того свои силы на восток — против России. Всем казалось, что первая цель уже осуществлена и притом в поразительно короткий срок, всего через месяц после начала войны.

Пять германских армий, действующих на правом фланге против Франции, вытянулись в одну линию протяжением в несколько сот километров и совершали маневр захождения правым плечом, словно батальон на плац-параде. Левым флангом эта гигантская шеренга упилась в район крепости Тионвиль (по-немецки Диденфен), правое крыло наступало через Бельгию и Северную Францию, стремись с запада охватить открытый фланг союзного англо-французского войска.

По германскому плану войны разработанному бывшим начальником генерального штаба Шлиффеном, предполагалось обойти англо-французские армии движением вокруг Парижа, с западной стороны, окружить их кольцом своих корпусов с севера, юга и запада, прижать к швейцарской границе и уничтожить. Этот смелый замысел, казалось, находился на пути к успешному завершению.

^{Схема 1. План Шлиффена}

Пройдя правым крылом через всю Бельгию, германские армии в двадцатых числах августа нанесли поражение англо-французским войскам в пограничном сражении и по приказу германского генерального штаба шли теперь на Париж. Французские и английская армии стремительно откатывались к югу. Германские газеты уже говорили о победе, и, что более удивительно, в этой победе был убежден и германский генеральный штаб, располагавший всеми данными, чтобы судить о положении на театре военных действий. Фактический главнокомандующий (для формы им считался кайзер Вильгельм) начальник германского генерального штаба Мольтке настолько считал победу обеспеченной, что приказал спять два корпуса из состава наступавших армий и направить их на Восточный фронт, где наступление русских армий создавало опасное положение.

В начале сентября 1914 года германские армии уже подступили к Парижу. Французское правительство перебралось в Бордо. Настал решительный момент войны. Что будет дальше? Окажет ли столица Франции сопротивление германскому натиску? Слабые парижские укрепления не могли противостоять современным тяжелым орудиям; немцы с налета могли захватить столицу, а французские армии, казалось, не в состоянии им в этом противодействовать.

Но напрасно в Германии ждали сообщений о немецком штурме и капитуляции Парижа. Вместо таких известий с фронта шли слухи о грандиозном сражении у Парижа. 9 сентября весь мир был поражен неожиданной вестью: немецкие армии не только не овладели Парижем, но отступают от него к северу, а союзники их преследуют. Весть оказалась правдивой; произошло какое-то «чудо»: вчерашние победители превратились в побежденных, а побежденные — в победителей; ореол непобедимости был сброшен с кайзеровского германского империализма, и германские армии уходили от соединенных французских и английской армий.

Что же случилось под Парижем? Какое «чудо» определило такую смену ролей победителей и побежденных? Действительно ли под Парижем в знаменательные сентябрьские дни 1914 года Произошло «чудо»? Мы теперь подробно знаем историю тех дней, видим, что никакого чуда под Парижем не было. Все произошло естественно и просто.

Сражение, которое решило участь германского похода против Франции, происходило с 5 по 9 сентября 1914 года в бассейне р. Марны, почему оно и получило название Марнского. Марна берет свои истоки с возвышенности северо-восточной Франции и течет сначала прямо на север, затем в северо-западном направлении и примерно у Шалона поворачивает на запад. По мере приближения к Парижу течение реки становится крайне извилистым; в 45 км от Парижа она принимает справа воды притока р. Урк, а еще ниже слева в нее впадают реки Малый и Большой Морэн. Около Парижа Марна впадает в Сену.