Читаем Любимые полностью

– Это мальчик. Маленький мальчик. Он провел долгие годы в приюте королевы. Должно быть, у него хорошая дисциплина и манеры. Их учат вести себя, быть патриотами, ходить в церковь. Очевидно, что они идеальные дети, вышколенные так, как хотела того королева Фредерика.

Эти слова застревали у Темис в горле, как жесткое мясо, но именно это хотел услышать брат.

– Темис, но зачем он нам здесь?

– Танасис, потому что я дала обещание. Разве ты не думаешь, что лучше дать ребенку нормальную жизнь? И позволить Ангелосу расти с братом?

– Танасис, он будет милым послушным ребенком, – тихо сказала кирия Коралис. – В этих paidopoleis хорошая дисциплина, и детки всегда славные и чистые…

– Я сказала им, что я его тетя, – добавила Темис. – Но для него я стану матерью, они с Ангелосом будут братьями.

Танасис не пытался скрыть своего презрения. Темис видела, как на его лбу проступил пот.

Брат давал одну отговорку за другой.

– Здесь недостаточно места.

– Я не против делить комнату с двумя детьми, – быстро ответила Темис. – К тому же, возможно, настанет день, когда мы уедем.

Она лелеяла надежду, что однажды встретит человека, который так сильно полюбит ее, что усыновит детей. Женщина, прошедшая армию и преодолевшая множество трудностей, с толикой стыда призналась себе, что в этом обществе жить легче с мужем.

– И как же это произойдет? Кто захочет принять даже не одного, а двух ублюдков?

– Танасис, прошу тебя! – взмолилась бабушка.

Несмотря на теплые чувства к Ангелосу, Танасис иногда еще выражался грубо. Темис оставалась спокойной.

– Кто знает? Но я обещаю, Танасис, я сделаю что угодно, чтобы он влился в нашу семью и стал ее частью.

Весь план зависел от согласия брата. Если бы он хотел помешать, то преуспел бы.

– Мне нужно все обдумать, – твердо сказал Танасис.

Разговор закончился, и Темис вышла из комнаты вместе с Ангелосом. Кирия Коралис вернулась к плите, продолжая готовить обед. В тот день тему Никоса больше не поднимали.

Темис тем временем строила планы.

Она решила не дожидаться ответа Танасиса. Какое ей дело? Она точно знала, как поступить. Темис напомнила себе обо всех рисках, на которые пошла в прошлом, как пряталась, сражалась, переживала голод, пытки, боль. Брату ее не напугать.

Приют Святого Димитрия находился неподалеку от Фессалоник. Темис решила, что через несколько дней отправится туда на поезде из Афин.

Глава 20

Темис упаковала небольшую гобеленовую сумку бабушки, положив туда две чистые блузки, нижнее белье и вязаный кардиган.

– Путь на север долог, – предупредила бабушка. – По ночам может быть прохладно.

Темис не хотела говорить ей, что спала под открытым небом в горах Северной Греции.

Кирия Коралис положила сухофрукты и хлеб в боковое отделение сумки, дала внучке денег и помахала ей рукой. Ангелос все еще спал, и Темис не стала будить сына, чтобы избежать чувствительного прощания. Она знала, что бабушка позаботится о нем. Танасис уже ушел на работу.

Темис еще не путешествовала на поезде. Шум и вокзальная суматоха сбивали с толку. Отстояв длинную очередь, она подошла к кассе и купила билет в один конец до Фессалоник на поезд, который шел через Ламию и Лариссу и приезжал рано утром на следующий день.

– А назад вы не поедете? – спросил кассир официальным тоном.

Было слишком сложно объяснять, что она вернется не одна, но в любом случае Темис не знала точного времени.

Когда она нашла нужную платформу, поезд уже приготовился к отправлению. Среди мельтешения пассажиров и крика носильщиков она едва не столкнулась с двумя мужчинами, которые несли сундук. Двери захлопнулись, и поезд тронулся. На секунду Темис запаниковала, что едет в неверном направлении, но вскоре другие пассажиры убедили ее в обратном.

Она нашла место около окна и уставилась в него, прижав сумку к груди. Темис не брала с собой ценных вещей, за исключением письма из приюта и недавно изданной книги «Свобода и смерть» Казандзакиса. Давно у Темис не выдавалось столько свободных часов на саму себя, и она с жадностью погрузилась в чтение. Под теплыми лучами дневного солнца, бьющего в окно, Темис вскоре задремала. Так она проспала до вечера. За окнами тянулась равнина – они проезжали сельскую местность неподалеку от Ламии. Афины остались позади.

Темис провела рукой по корешку книги, потом по имени автора. Никос. Она скучала по сыну, но сейчас ехала за ребенком Алики. По позвоночнику Темис побежали мурашки.

Целый день поезд тащился по Греции. Сквозь грязные окна было сложно рассмотреть пейзажи, но бросались в глаза сожженные дотла деревни. За час с лишним Темис не увидела на этих просторах ни единого человека. Только когда они останавливались в городках, появлялось хоть какое-то население.

Казалось, вся страна лежит в руинах. Темис уже привыкла к захудалому состоянию Афин. С момента оккупации и гражданской войны это стало нормой, но путешествие показало другие районы Греции, которые Темис прежде не видела. Здесь царила еще большая разруха, и Темис испытала угрызения совести за то, что сыграла в этом некоторую роль.