Читаем Любимые полностью

В коммунистической армии женщинам давали те же возможности, что и мужчинам, но приходилось выкладываться по полной. Спустя несколько месяцев после побега из Афин Темис стала другим человеком. Она набралась сил, окрепли икры под брюками, вес винтовки больше ее не беспокоил. Поначалу Темис страдала от мозолей на ступнях, но благодаря Элени, настоявшей, чтобы она взяла банку мази из пчелиного воска, ссадины зажили, а кожа загрубела. Темис чувствовала себя сильной, целеустремленной, воодушевленной, готовой к бою.

Учебный отряд из пятидесяти человек разделили и переформировали. Возникшие привязанности никак не учитывали. Им следовало захватить обширные территории, поэтому всех разослали в разные части. Деспина отправилась на Пелопоннес с опытными бойцами, а Марии пообещали работу в лагерном приюте. Она так и не научилась стрелять.

Темис обрадовалась вести, что они с Катериной останутся в одном отряде. Но позже ее охватили растерянность и смятение, когда она подслушала разговор офицера и того бойца, образ которого преследовал ее во снах и наяву. Впервые она услышала фамилию – Макрис; теперь она знала, что его назначили заместителем командира их отряда.

Глава 13

Теплым весенним днем тридцать человек – десять женщин и двадцать мужчин в одинаковой форме – тряслись в открытом грузовике. Темис уже и вообразить себя не могла в другой одежде, помимо брюк. Широкие карманы спереди и по бокам вмещали все ее личные вещи, а еще ей нравилась свобода движений, которую брюки давали.

Пока ехали на юг, к Греции, она сидела рядом с мужчиной, чье лицо скрывала каштановая борода. С длинными волосами, заросший и косматый, он напоминал дикого зверя, медведя из тех, которые, по слухам, ревели в горах, ожидавших их впереди. Ничего не стесняясь, он смеялся и болтал с Темис, придвинувшись так, будто плохо ее слышал из-за шума мотора.

В какой-то момент мужчина скрутил сигарку и предложил ей. Темис отказалась, но он настоял, чтобы она сделала затяжку.

– Не думаю, что это мне подходит, – выпалила Темис.

– Скоро ты привыкнешь, – пошутил он, показав на всех других женщин вокруг, которые спокойно курили.

Когда один боец в грузовике обратился к нему, Темис осознала, что общалась с капитаном отряда.

– Простите, я сразу не поняла…

– Нет нужды извиняться. Мы же коммунисты.

– Но…

Увидев, как она покраснела, капитан успокоил ее:

– У нас есть иерархия, но без формальностей, – твердо сказал он.

Ревел мотор, пока грузовик трясся на разбитой дороге, бойцы разговаривали и пели песни, заглушая их с капитаном голоса. Темис немного рассказала о своем прошлом и хотела расспросить человека, назвавшегося капитаном Соломонидисом. Наконец она поинтересовалась, знает ли он, куда они едут.

– Конечно знаю, – сказал он. – И скоро ты тоже узнаешь.

Темис не понимала, ответил ли он так от отсутствия доверия или по политическим соображениям.

Впереди маячили острые пики гор и становились все ближе. Темис не поворачивала головы в сторону капитана, но знала, что кучерявый Макрис сидит напротив и наблюдает за ними. Время от времени она ловила на себе враждебный взгляд одной женщины.

Поездка показалась недолгой. Иногда грузовик останавливался, чтобы люди могли размяться и выпить кофе, сваренный на передвижной плитке. Это напоминало школьный поход или загородный отдых, вернулись воспоминания о давно ушедших радостях.

В одной деревне из каменного дома вышла женщина. Она приблизилась к Темис и надела ей на шею венок из свежих полевых цветов. Сладкий аромат наполнил воздух.

Наверное, настало Первое мая, подумала Темис. Но отмечали в этот день не только начало лета.

– Сегодня день борьбы за права трудящихся! – воскликнул капитан. – Будем танцевать!

Все взялись за руки и встали в круг. Впервые за долгие годы Темис забыла печаль, тяготившую ее. Казалось, энергия исходила от самой земли. Тревоги о Паносе, стыд за Маргариту и грусть из-за искалеченного Танасиса – все исчезло за считаные секунды. Она с детства не испытывала такого беззаботного удовольствия.

Вдруг мужчина, которого она не могла выбросить из головы, подошел и взял ее за руку. Скоро они будут дисциплинированно маршировать бок о бок, но сейчас их ноги двигались под мягкую и ровную мелодию, в ритме традиционного танца, знакомого всем. Это немного отвлекало от предстоящего боя.

«Такую гармонию я хочу вернуть нашей стране», – подумала Темис.

Аромат сладкого пирога, который им вынесла та же женщина, всех приободрил. Мед стекал с их пальцев, пока они жадно ели, собирая все крошки. Они еще никогда не пробовали такого вкусного глико^[25].

Капитан припас бутылку водки ципуро и в сумерках пустил ее по кругу. Бойцы сделали по глотку, а потом, согретые танцами и алкоголем, забрались в грузовик. Темнело, температура падала, а грузовик полз дальше, в горы.

Темис сидела теперь в конце кузова, но снова ловила на себе взгляд той женщины. Она склонила голову, желая скрыться от враждебности. С другой стороны за ней наблюдал Макрис.