Читаем Легкий аллюр полностью

Между восемью и десятью годами – полдюжины побегов. И столько же вымышленных имен. В Ле Гро-дю-Руа меня зовут Ирен Паскерон. Это имя мне так и не пригождается, потому что никто со мной не разговаривает. Я два дня и две ночи болтаюсь на пляже. Питаюсь перекусами, которые нахожу на дне сумок купальщиков. По утрам сплю в лодке у старого порта. Днем скучаю: быть отдыхающим – это целая наука, не такое уж и плевое дело. Наблюдаю за семьями и парочками. Одиночек очень мало. Возможно, одиночкам пляжный отдых не полагается. А может, им просто не от чего отдыхать. Наблюдаю за людьми, которые сбиваются в большие компании. Вижу, как методично наполняют они каждый час дня и ночи, как ставят цели столько-то раз искупаться, столько-то раз поспать, столько-то – пробежаться по магазинам, столько-то – побездельничать на террасах кафе. Я умираю от скуки до вечера второго дня, когда со мной заговаривают жандармы после того, как три раза прошли мимо. Я говорю им, что они ошибаются, я совсем не потерялась и мои родители и сестры, если вам интересно, вон там, впереди, в двух сотнях метров, просто я на них дуюсь, мы поссорились, – и я бегу в сторону своих временных родителей, нагло хватаю за руку женщину, которая смотрит на меня, вытаращив глаза: не волнуйтесь, мне нужна мама на две секунды и после этого я от вас отстану. Жандармы издали наблюдают благополучное завершение детского каприза, садятся в машину и уезжают. Я тоже собираюсь уйти, но женщина уже не выпускает моей руки, ее дочки смотрят на меня с опаской, а их отец спрашивает: девочка, где твои родители? Я указываю пальцем вверх – на звезды. Там наверху, месье, они наверху, и скоро я к ним присоединюсь. Они все задирают головы, я подношу руку женщины к губам и кусаю. Она вопит, я бегу по пляжу, к этому моменту уже опустевшему. Я дышу, я пою. Я купаюсь под звездами, голая, как и они. Из сине-черной воды скоро становится не видно берега, и я боюсь, как бы не поплыть не в ту сторону. Наверное, когда умираешь, чувствуешь примерно то же самое: как будто плывешь в темноте и никто тебя не зовет. Я не умираю, я подхватываю насморк и возвращаюсь в цирк с распухшими глазами и красным носом.