Читаем Куртизанки полностью

Так как графиня фон Козель отказывалась давать сведения о своем состоянии, которое должно было остаться детям, власти повсюду допытывались, где находятся ее ценные бумаги и драгоценности. Они обращались к ее камеристке Рост, которая была с ней в Берлине, к Перлхефтеру, который помогал ей при упаковке, а также к тем, кто находился рядом с ней в многомесячной ссылке, чтобы узнать, где она держит свои сокровища и расписку д'Ошармуа. После этого она и ее жилище были тщательно обысканы в течение двух дней, однако не было найдено ничего существенного, за исключением 47 дукатов в сахарнице, а ведь в соответствии с инструкцией у нее не должно было быть наличных денег...

Ответственность за неудачу обыска свалили на гарнизонного лейтенанта Хельма и его лакея Геблера. Оба были тотчас арестованы и сурово наказаны.

Наконец Перлхефтера вынудили выдать ценности и бумаги графини, рассеянные повсюду: в Дрездене, Депенау, Берлине, Гамбурге и в разных других местах. Удалось завладеть находящимися в Теплице и Дрездене сундуками и ящиками, а мать графини госпожа фон Брокдорф согласилась на выдачу находящихся у нее вещей на следующих условиях: все документы и письма, как и все ценности, которыми обладала графиня в виде капитала, драгоценностей и мебели, должны быть проданы, векселя погашены, а капитал должен быть частично употреблен на покупку дворянского или любого подходящего имения в Саксонии. Контроль за средствами должен быть передан кураторам, а прибыль должна быть разделена в определенной пропорции между графиней и ее детьми. Если будет куплено поместье, графиня должна там проживать. А до этого король должен предоставить ей подходящее жилище. При освобождении графини король должен поклясться, что отказывается от мести и что она никогда не будет изгнана из предоставленного ей имения и местности, за исключением того случая, когда ей будет предоставлено что-то другое. Графиня никогда не приедет в то место, где будет находиться король. Без королевского разрешения она никогда не осмелится, кроме лично ей принадлежащих вещей, ничего продавать, дарить или отдавать в залог до конца дней своих и в случае смерти. Ни при каких условиях, устно или письменно, никогда более не будет вмешиваться в государственные или любые другие дела. А также не предпримет никаких действий, которые могли бы королю, его слугам или другим частным лицам доставить неудовольствие, неприятности, ущерб, неудобство или вызвать невыгодные слухи. Не выходить замуж и не обручаться против воли короля. Если же ей будет позволено выйти замуж, то все вышесказанное касается ее мужа и детей. Если же она нарушит хотя бы один из этих пунктов (и это переходит на ее детей), она теряет все свое состояние.

Выполнение этих обязательств было собственноручно подтверждено «Нашим Королевским Словом» 16 декабря 1723 года.

Однако графиня уже достаточно хорошо знала цену торжественным обещаниям короля, чтобы поверить в это новое «Слово». После всего случившегося у нее не было никакого оружия против него, так что теперь ему нечего было бояться. Он уже два раза обманул ее и мог повторить это и в третий раз. В свете этой ситуации она и действовала и не давала никаких сведений о том, где еще спрятаны принадлежащие ей ценности, и отказывалась от содействия в выдаче спрятанных в Берлине ящиков. Однако после довольно долгих и утомительных переговоров правительству удалось завладеть находящимися в Берлине и Гамбурге вещами, а также теми, которые были доверены д'Ошармуа. Пропало только то, что было украдено полковником Вангенгеймом. В целом все отданное самой графиней и найденное без ее участия стоило более 66 000 талеров. Все ее состояние оценивалось в 625 000 талеров.

Для более полной характеристики графини стоит отметить, что среди принадлежащих ей книг были сочинения Юлия Цезаря, историка Флора, Овидия, писателя Непоса на латинском языке, так что, выходит, она читала их в подлиннике, и еще много мемуарной литературы, труды по истории и политике.

Среди рукописей встречается много написанных ею стихов на французском языке, которые, не представляя особой художественной ценности, указывают на несомненный ум и тонкий вкус.

Свое заключение, при ее темпераменте и той бездеятельности, к которой ее приговорили, она переносила с большой горечью и не переставала везде, куда бы она не обращалась за помощью, подчеркивать это. Однако все было напрасно...

Со вторым комендантом Штолпена, очень ограниченным полковником фон Бобликом, она постоянно враждовала из-за его козней, указывающих на ограниченность ума.

В 1727 г., после одиннадцатилетнего заключения, она увидела короля из окна своего дома. Он прибыл, чтобы присутствовать на стрельбах.