Читаем Костечков-варвар полностью

— «А, блядь…сейчас»— Костечков смахнул крошки чипсов с морды демона, украшавшего его футболку, и, кряхтя, покинул разломанное офисное кресло, в котором он имел обыкновение отдыхать на работе. Собственно, кресло это было частью его «кабинета» — полукабины из ДСП, хранившей в себе администраторский компьютер. Её наружные стены украшали порванные и подклеенные плакаты культовых компьютерных игр, а также основополагающий девиз всех компьютерных клубов с самых истоков времён: «Меньше кричишь — больше сидишь».

Уже прошло больше двух недель с момента тех злосчастных событий, и Костечков успел обжиться на новом месте работы. Компьютерный клуб «Сталкер», как мы уже говорили ранее, существовал, переживая отмеренный себе срок. Большинство подобных клубов уже закрылось, а «Сталкер» продолжал свою деятельность, дерзко бросая вызов современному миру и его тенденциям. Данное заведение занимало целых два этажа здания — первый и подвальный. На первом этаже находились два зала VIP — небольших по размеру, где каждый компьютер находился в отдельной кабинке, — а также туалет, курилка и вестибюль клуба. За стойкой в вестибюле, которую администраторы между собой называли «ресепшен», происходила продажа не только пресловутых пакетов компьютерного времени. Также там же можно было приобрести незамысловатые напитки и закуски с существенной наценкой.

Но если на первом этаже располагались VIP-залы, то в подвале, разумеется, залы были эконом-класса. Там компьютеры стояли в несколько рядов, во многих случаях даже не разделённые перегородками, и царствовала самая крикливая и недисциплинированная публика из числа посетителей клуба — школьники, прогуливающие занятия. То была вотчина Алексея.

Стоит также сказать, что помимо предоставления пристанища прогульщикам, клуб продавал из-под полы пиво, а также разрешал посещение курилки — всё без учёта возрастного ценза. К тому же он работал по ночам, когда школьникам в принципе было запрещено находиться на улице, и в такие часы он становился полновластным вертепом, где драки, злоупотребления и пороки разного рода расцветали в полной мере.

Казалось, что днём эта ипостась заведения была совершенно неочевидна, но если брать в расчёт то:

Что несовершеннолетние здесь прогуливали уроки, курили, пили;

Что, дабы получить средства на пакеты времени, они воровали деньги у родителей или обчищали на улицах младших по возрасту;

Что постоянно каменноликие, измождённые родители приходили в клуб силой забирать своих детей, так как знали, что именно там их следует, если их нет в школе;

То ни у кого не должно остаться сомнений в том, что и днём, и ночью это был в первую очередь притон и лишь потом для некоторых, довольно немногочисленных, групп совершеннолетних посетителей — компьютерный клуб.

Но Костечкова мало волновала нравственная сторона его нынешней занятости. Возможно, если бы он сейчас вспомнил о своих прежних чаяниях, то обрадовался бы, поняв, что теперь действительно «работает в дешёвом кабаке», причём маргинального пошиба. Но сейчас его куда больше волновали личный комфорт и безопасность. Комфорт — потому что часами сидеть посреди своры орущих, беснующихся подростков, постоянно призывать их к порядку, периодически отключая компьютеры на штрафные пятнадцать минут, слушать их истерики, иногда получать нелицеприятные комментарии от уводивших своих детей родителей — не самые приятные занятия, которые плохо сказываются на психическом самочувствии. В такие моменты он даже не знал, что было лучше — возиться в жире и грязи или претерпевать такое давление. После дневных смен в его голове всё гудело, а разум одолевала смертельная усталость.

Но ночные смены были ничуть не лучше.

Пакеты на всю ночь, пользовались популярностью у сугубо маргинальной публики, которая, как было сказано выше, пыталась обобрать других посетителей на деньги, устраивала драки, напивалась и употребляла наркотики. Иногда эти бесчинства приобретали настолько ожесточённый характер, что Костечков опасался за своё здоровье. Однако пока серьёзных проблем ему удавалось избежать.

С другой стороны, если включить на оглушительную громкость металл и погрузиться с головой в какую-нибудь игру, то можно и абстрагироваться от неприятного окружения. Здесь не надо всё мыть и слушать претензии Управляющего.

Словом, в этой работе, как и в любой другой, были свои минусы и плюсы.

Однозначным плюсом были те дни, когда смены Костечкова в подвале и смены Индюка в VIP-зале совпадали, и можно было вместе играть по локальной сети, выходить курить, даже иногда пить пиво.

К тому же Костечков нашёл элегантный способ нивелировать стресс: он ввязывался в интернет-баталии с незнакомыми людьми, опускаясь до прямых угроз, а также оставлял циничные комментарии под постами и новостями о происшествиях разного рода. Злорадство теперь стало основным методом его эскапизма, и только так он мог выместить копившееся раздражение, не находившее иначе другого выхода.

Однако мы отвлеклись.

Костечкову совершенно не хотелось ввязываться в очередные дрязги посетителей, поэтому он решил схитрить: