Василий Сторжнев

Костечков-варвар

Все имена, события и персонажи в книге являются художественным вымыслом и не имеют отношения к реальности

Глава 1

— ХРАК! —

— тяжело вошла секира в череп хонтийского воина, с легкостью пробив стальной шлем изящной ковки. Из глубокой раны хлынула кровь, и смуглое тело, покрытое хитросплетениями жил и мускулов, мягко осело на обагренный песок.

Костечков-Варвар из Дыбении наступил на тело павшего противника и без особого труда высвободил свое оружие. С удовлетворением он наблюдал, как эликсир жизни стекает по лезвию секиры.

Во всех харчевнях, крепостях и борделях континента Ноль уже давно знали о губительной силе разящего удара варвара. Даже такие умелые и искушенные в бою противники, как тот, чьё тело теперь бесславно лежало у ног варвара, знали, что, вступая с ним в бой, они подписывали себе смертный приговор.

Но, тем не менее в идущих на смерть не было недостатка.

— «Тем и лучше»— подумал Костечков и его губы исказила циничная усмешка, которая, впрочем, быстро исчезла из-за боли, вызванной наличием на узком суровом лице варвара многочисленных вызревших прыщей, обильно покрывавших всё его пространство: от корней длинных антрацитно-чёрных кудрей до редких волос, росших на подбородке дикаря. За роскошь носить подобные украшения приходилось дорого платить — мимика его была ограничена базовыми выражениями, минимально задействовавшими лицевые мышцы. Это, однако, играло варвару на руку, ведь во всех краях Магнумовой пустыни ходили слухи о неизменно отрешенном, холодном выражении лица, с которым он убивал своих врагов. Некоторые даже утверждали, что Костечков не человек, а древний демон, вырвавшийся на свободу из своей темницы, и именно поэтому он не ведает ни страха, ни боли, ни сострадания.

На его обильно смазанном маслом хилом теле играли блики солнца, ведь дикарь, как обычно, был практически наг. На нем были надеты лишь узкие плавки и знаменитые угги, сшитые из шкур саблезубых тигров Дыбении. Безжалостные глаза, прикрытые очками без оправы, упрямо смотрели из-под покатого лба, откуда свирепая кудрявая грива была надёжно отогнана ободком сиккийского золота в виде пружины. На впалой груди варвара возлежал тускло мерцающий защитный оберег в виде молотка сборщика кухонь, чутко реагирующий на присутствие магии (чем он не раз спасал жизнь своему владельцу). Этот амулет Костечков нашёл в древнем затопленном городе Вас-Кала-Л’О, в который можно попасть только раз в год, в те несколько коротких часов, когда отлив достигает своей максимальной точки. И это не единственная трудность — любому храбрецу, возжелавшему добраться до сокровенных копей города, предстоит совершить умопомрачительный прыжок с доисторического акведука в глубочайший храмовый бассейн, хаотично усыпанный на дне обсидиановыми кольями. Если боги будут благосклонны к дерзающему, то, огибая нанизанные на колья трупы менее удачливых предшественников, он сможет добраться до подводного входа в главное святилище забытых богов, где дремлют в ожидании новых хозяев могущественные артефакты и сокровища неисчислимой ценности.

Костечков оглядел безжизненный пейзаж вокруг себя: лишь раскалённый воздух дрожал на вершинах барханов, простиравшихся вокруг. Впрочем, вдалеке, на самой границе встречи неба и земли, казалось, виднеется нечто, какая-то мельчайшая точка. Протерев стёкла очков и приглядевшись, дикарь понял, что острое зрение его не обманывает — действительно, некто или нечто постепенно приближались к нему. Вскоре варвар понял, что это облако пыли, поднимаемое отрядом всадников.

Предстояла новая битва.

Варвар стиснул рукоять секиры и зарычал, поморщившись от боли, вызванной движением прыщей. — «Нет, это точно не хонтийцы, они бы попытались подойти тихо и напасть внезапно, как дикие кошки. Нет, это противник пострашнее, противник настолько уверенный в собственных силах, что не боится быть обнаруженным, противник выдающегося могущества, как физического, так и морального»— рассуждал он про себя.

По мере приближения всадников их очертания становились всё более чёткими. Стали видны их рогатые шлемы, длинные плащи, напоминавшие крылья стервятников, и массивные щиты. Конечно! Это кровавые латники Геннума, но как они смогли так быстро выследить его?! Ведь в Липии он надежно замел свои следы, выдав карлика из Города Семи Зеркал за себя, и тем самым заставив всех думать, что он был утоплен Чепушилло и его братьями в выгребных ямах Опихтеренных Пустошей.