Читаем Костечков-варвар полностью

Не успел Костечков выйти из клуба, как столкнулся с Индюком.

— «Тащемта, здорово. Чё так рано?»-

— «Да, я вот что-то решил так прийти»— почему-то извиняющимся тоном ответил Индюк.

— «Заебок, пошли пива ёбнем»— безапелляционно заявил Костечков.

— «У меня до смены осталось семь минут, я не успею…»— начал было отказываться Индюк.

Но Алексею было уже совсем не важно, успеет ли его друг на работу или нет, важно было лишь то, что он хотел выпить пива, и чтобы кто-то послушал его разглагольствования. Перейдя улицу, они зашли в магазин «Семья». Недавний закон о запрете продажи спиртного ночью ещё не коснулся напитков выше 15 градусов, поэтому с покупкой пива, даже в столь ранний час, проблем не возникло, причём Костечков настоял, чтобы они оба взяли крепкое («Ты чё, пидор бабское пить?»)

В качестве места распития Алексей из нонконформистских соображений выбрал скамейку, находившуюся прямо у входа в клуб. Мимо товарищей проходили люди, неодобрительно косясь на Костечкова, который с дымящейся сигаретой в одной руке и с бутылкой в другой, громко повествовал о своих взглядах на те или иные вопросы. Индюк слабо улыбался и делал маленькие глотки из своей бутылки, неизменно морщась. Над этой сценой, как девиз, виднелась сделанная маркером на стене надпись: «Саня, мы тебя ждём в клубе. Пацаны»

— «Ммм, это прекрасно»— отхлебнул пива Костечков, — «А так, блядь, тащемта нихуя нормального, один мрак без угара»-

— «Да, Лёша, и такое бывает»— понимающе ответил Индюк.

— «Парни, купите?»— подошёл к ним незнакомец лет шестнадцати. В руке он держал круглый знак BMW, который наверняка сорвал с какого-нибудь припаркованного автомобиля.

— «60 рублей»— озвучил цену парень, не дожидаясь их ответа.

Это была стандартная ставка за час игры в клубе.

— «Оно нам нахуй не надо»— отказался Костечков, недовольный тем, что его рассказ прервали.

Незнакомец изобразил на лице разочарование и двинулся дальше по улице.

— «Слушай, а ты знаешь, что Вурм себе новую бабу нашёл? Видел фотки?»— воспользовавшись паузой, спросил Индюк.

Татцельвурм, или сокращённо просто Вурм, был общим другом Индюка и Костечкова, в остальном он ничем не выделялся.

— «Да?»— недоверчиво спросил Костечков.

— «Да, вот я видел фотки…»-

— «Ну дрочи на них, если видел!»— агрессивно перебил его Алексей.

— «Кост, ты чего, я так просто, к слову»-

— «Ты чё, крутым стал?»— настроение Костечкова было вновь испорчено. Сам он успел немного свыкнуться со тем, что Она ему отказала, но мысль о том, что кто-то из его знакомых на том же самом поприще одержал победу, всё равно была Алексею крайне неприятна.

Не прощаясь, он оставил растерянного Индюка на скамье, а сам направился в сторону дома.

Всё меньше снега оставалось вокруг, и всё интенсивнее грело солнце, готовя природу к новому сезону. Окружающая обстановка весеннего дня — люди, машины, блики света, — понемногу расслабляла Костечкова, отвлекая его от неудач. Не последнюю роль в этом сыграла опустошённая бутылка пива, которую Алексей походя запульнул в палисадник, вызвав возмущение пожилой женщины, ставшей свидетельницей бунтарского акта. Но для Алексея её упрёки были недостижимы, его влекло вперед солнечное пространство дороги. Опьянение, иллюминация, мягко поднимающееся желание спать складывались в плотное одеяло, пеленающее Костечкова, возвращавшегося с ночной смены.

У станции метро, мимо которой шла дорога домой, он внезапно увидел три фигуры, показавшиеся ему знакомыми. Подойдя ближе, он убедился в справедливости своей догадки. Перед ним были трое его знакомых: Васян Илитный, Слемминг Грув и Уильям Ли.

Конечно, всё это были псевдонимы, которые молодые люди сами себе и выдумали, но именно по ним он и привык к ним обращаться. Васян и Слемминг были одноклассниками Костечкова, а Уильям Ли познакомился с Алексеем посредством общих знакомых. Именно через Костечкова он и узнал о Васяне и Слемминге, с которыми впоследствии организовал свою собственную компанию, всё больше отдалявшуюся от Алексея, поскольку их интересы дрейфовали в сторону «хуйни» по классификации Костечкова. Но, несмотря на идеологический конфликт, Костечков пока ещё относился к ним, по большей части, нейтрально и при встрече мог перекинуться парой слов.

Уильям держал в руке телефон, от которого шли наушники: одно «ухо» слушал сам Уильям, а другое — Слемминг Грув. Последний напряжённо вслушивался, а первый, по своему обыкновению, без умолку говорил:

— «Вот сейчас будет место крутое, вообще бешеное… Да… Вот сейчас… после проигрыша… ещё чуть… А, не, не здесь… Не… Нет, ещё… Нет… Вот, после следующего квадрата… Во! Во! Во, начинается!»-

— «Да тихо, блядь!»— раздражённо огрызнулся Грув

Васян иронически усмехнулся, глядя на их препирательства.

— «Чё, ёпту, пацаны-пацанчики?»— с напускной непосредственностью поприветствовал их Костечков.

— «Здорова, Кост, вот маткор тут заебатый слушаем!»— бодро откликнулся Уильям.

Костечков неодобрительно покосился на клетчатое пальто Уильяма, из-под которого виднелись ноги в узких, по последней моде, чёрных джинсах.