Читаем Король Иоанн полностью

Возьми его и унеси отсюда. Я потрясен, я словно заблудился В колючих, страшных чащах этой жизни. О, как легко вся Англия восстала! С последним вздохом умершего принца Жизнь, и права, и правда всей страны Исчезли в небе. Англии осталось Зубами и когтями раздирать Наследье королей в борьбе за власть. Вот, на обглоданную кость величья, Как пес, уже щетинится война И миру кроткому рычит в лицо. Вот, чужеземный враг и свой мятежник Соединили силы; смута ждет, Как ворон над полуиздохшим зверем, Чтоб сгинула неправедная власть. Счастливцы те, кого их плащ и пояс В ненастье защитят. - Возьми ребенка; Иди скорей за мной. Я - к королю. Забот и дел кругом несметный рой, И взор небес мрачнеет над страной.

Уходят.


АКТ V

СЦЕНА 1

Дворец короля Иоанна.

Входят король Иоанн, Пандольф (с короной в руках) и свита.


Король Иоанн

Итак, венец величья моего Я отдал вам.

Пандольф (возвращая ему корону)

Назад его примите Из рук моих, а с ним, как дар от папы, Державный королевский сан и власть.

Король Иоанн

Сдержите же теперь святое слово: Войска французские остановите Во имя папы, чтобы нам в огне Здесь не погибнуть. Графы восстают, И наш народ отверг повиновенье; Он чужеземцу присягнуть готов И полюбить заморского владыку. Разлитье яростное этой желчи Предотвратить способны только вы. Не медлите: недуг зашел далеко, И, чтобы он не стал неизлечим, Здесь быстрое потребно врачеванье.

Пандольф

Мое дыхание раздуло бурю, Когда глумились вы над властью папы. Теперь же вы раскаялись в грехе И мой язык уймет грозу войны, Чтоб возвратить вам ясную погоду. В день Вознесенья нынче - знайте это Вы присягнули папе, - и французы По слову моему опустят меч.

(Уходит.)

Король Иоанн

Сегодня Вознесенье? Предсказатель Вещал тогда, что в Вознесенье утром Сложу я свой венец, - и вышло так. Страшился я - меня к тому принудят, Но, слава богу, дело сделал сам.


Входит Бастард.


Бастард

Весь Кент в руках врага, и не сдается Лишь замок Довер. Лондон, словно гостя, Дофина с войском принял. Ваши лорды Вас не желают слушать и пошли Свои услуги предлагать врагу; Сторонников же ваших ненадежных Безумное смятенье охватило.

Король Иоанн

Но почему, узнав, что жив Артур, Не захотели лорды возвратиться?

Бастард

Он под стеною мертвым найден был; Пустой ларец!.. Бесценный жемчуг жизни Украла чья-то подлая рука.

Король Иоанн

Мерзавец Хьюберт мне сказал, что жив он.

Бастард

Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия