Читаем Король Иоанн полностью

Святой отец, простите: отступать Не стану я, и так высок мой род, Что не могу я быть ничьим слугой, Приказы получать, как подчиненный, Как подданный, и быть слепым орудьем Какой-нибудь державы. Сами вы Раздули тлеющий огонь войны Меж нами и несчастным этим краем, Вы топлива подбросили, и пламя Теперь уже не затушить дыханьем, Которое смогло его разжечь. Вы доказали мне мои права На эти земли, вы уговорили Меня начать поход, - и вот, сейчас Являетесь с известьем, что Иоанн Смирился перед Римом? Что мне в этом? Я, в силу прав супружеских - преемник Артура юного, король английский. Наполовину покорив страну, Я отступлюсь лишь потому, что Рим С Иоанном помирился? Раб я Риму? Дал Рим хоть грош, послал солдат, припасы, Чтоб нам помочь? Не я ли на себя Все бремя взял? Не я ль и те, кто клятвой Со мною связан, тяготы несем? И разве не слыхал я, как кричали «Vive le roi» островитяне эти, <Да здравствует король! (Франц.)> Едва я подплывал к их городам? Игра идет, все козыри держу я И брошу их, не выиграв венца? Такого не дождетесь вы конца!

Пандольф

Поверхностен ваш взгляд на это дело.

Людовик

Поверхностен иль нет, - не отступлюсь, Покуда чести всей не обрету, Которую сулили мне надежды, Когда сзывал я доблестную рать, Когда скликал я пламенные души, Достойные глядеть в лицо победы И вырвать славу из зубов у смерти.

Трубы.

Что нам запела звонкая труба?

Входит Бастард со свитой.


Бастард

Согласно всем обычаям почтенным Прошу вас выслушать меня. Я послан От короля, отец мой кардинал, Узнать исход переговоров ваших. Ответ же мне укажет, что за речи Обязан здесь держать я как посол.

Пандольф

Дофин, упорствуя, внимать не хочет Моим миролюбивым увещаньям. Он отказался опустить свой меч.

Бастард

Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия