Читаем Король Иоанн полностью

Да, в страшный час последнего расчета Меж небом и землей - печать и подпись На нас проклятье божье навлекут. Как часто мы свершаем злое дело Лишь потому, что так доступны средства! Случайно оказался ты при мне, Отмеченный рукой самой природы, Назначенный для гнусного деянья, Вот мне на ум убийство и пришло. Мне подсказал ужасный облик твой, Что ты легко пойдешь на преступленье, Что ты годишься для опасных дел И бросил я намек на смерть Артура. А ты, подлаживаясь к королю, Не побоялся принца погубить.

Хьюберт

Мой государь...

Король Иоанн

Ты только покачал бы головой, Ты притворился б только, что не понял, Ты б с удивленьем на меня взглянул, Как будто ожидая пояснений, И тяжкий стыд сковал бы мне уста, И ужас твой во мне родил бы ужас. Но как легко схватил ты мой намек, Греховным замыслам ответив ловко! Без колебаний согласилось сердце И поднялась жестокая рука, Свершая то, что мы назвать не смели. Прочь! На глаза не попадайся мне! Дворянством я покинут, силы вражьи Почти что вламываются в ворота, И даже существо мое - страну Моей живой и полной силы плоти Усобица терзает: это совесть С убийством родича не примирилась.

Хьюберт

Идите в бой на внешнего врага, А с совестью я сразу примирю вас. Племянник ваш живет: рука моя, Как девушка, чиста, и нет на ней Кровавых пятен. Сердца моего Смутить не мог соблазн смертоубийства. В моем обличье оскорбили вы Саму природу: как оно ни грубо, В нем есть душа, и стать она не в силах Невинного ребенка палачом.

Король Иоанн

Артур живет? Беги скорее к пэрам И этой вестью ярость их залей, Чтоб, укротив, вернуть к повиновенью. Прости мне то, что я в сердцах сказал Про облик твой. Ведь я ослеп от гнева: В кровавой дымке мне твое лицо Страшней казалось, чем оно на деле. Не отвечай - я раздраженных лордов Жду с нетерпеньем в комнате своей. Беги за ними слов моих быстрей.


Уходят.


СЦЕНА 3

Перед замком.

На стену всходит Артур.

Артур

Да, высока стена, а прыгнуть надо. Будь милосердна, добрая земля. Меня здесь мало знают, и притом На мне одежда юнги. О, как страшно! И все ж я попытаюсь. Если, спрыгнув, Не разобьюсь, - дорогу на свободу Найду я без труда - и не одну: Уж лучше в бегстве смерть, чем смерть в плену. (Прыгает вниз.) Ах, камни с дядей заодно. Господь, Мой дух - тебе; земле английской - плоть!

Входят Пембрук, Солсбери и Вигот.

Солсбери

В Сент-Эдмондсбери я с ним встречусь, лорды. Спасенье в этом: отвергать нельзя Любезных предложений в час суровый.

Пембрук

А кто привез письмо от кардинала?

Солсбери

Французский рыцарь, граф Мелен. В беседе Он больше рассказал мне, чем письмо, О добрых чувствах юного дофина.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия