Миджетт был честным человеком. Он разделил деньги между членами команды, после чего устроил для них потрясающий банкет в самом фешенебельном ресторане Нью-Орлеана.

— Кто осмелится теперь сказать, что прекрасное название «Крестоносец» не приносит удачу? — спросил он, наполняя бокалы настоящим французским шампанским.

Разумеется, никто не стал спорить с ним.

«Драгомир»

Эту историю рассказал мне старина Сэм Брек:

— Когда я был мальчишкой и не думал, что стану матросом, я часто бывал в гостях у тетушки Полли.

Тетушка Полли была приятной дамой, хотя время от времени она вела себя очень странно; следует сказать, что ее муж, дядюшка Дик, был еще более странным типом.

Не знаю, на сколько лет он был старше тетушки Полли; не знаю я и того, сколько кругов он проделал на корабле вокруг нашей планеты.

Иногда он сажал меня себе на колени, дергал меня за уши и бормотал:

— Иди в матросы, Сэмми! Рано или поздно ты встретишь останки «Драгомира»… Да, да, конечно, это будут совершенно жалкие останки, но в них прячется сокровище! Ха-ха-ха!

Забавно, но его смех передавался тетушке Полли, которая восклицала:

— Да, да… Кто его знает?

Дядюшка Дик покинул наш мир, тетушка Полли стала вдовой, а я ушел в море, нанявшись матросом.

При заходе в очередной порт я никогда не забывал послать тетушке Полли открытку с одними и теми же словами: «До сих пор не пришлось повидать „Драгомира“». Иногда она отвечала мне: «Как знать, что ждет нас впереди?»

Прошли годы. Мое судно остановилось в заброшенном португальском порту, омываемом Индийским океаном. Здесь я узнал, что нужны подводные пловцы, чтобы исследовать судно, затонувшее у скалистого берега. Это судно называлось «Драгомир».

Профессиональные подводные пловцы не откликнулись на это предложение, если не считать нескольких ни на что не способных болтунов, но я подпрыгнул, услышав название судна. Я оставил свое судно и предложил услуги в качестве подводного пловца, хотя, если честно, совершенно не представлял, чем мне придется заниматься как ныряльщику.

Невероятно тяжелая работа! Изношенные воздушные насосы никуда не годились, и я в любой момент мог задохнуться. Работа с автогеном под водой тоже не очень походила на синекуру; поднимаясь на поверхность, я всегда чувствовал себя измотанным до предела, с головой в состоянии, вполне пригодном для помещения в заведение для сумасшедших.

В ржавом каркасе затонувшего «Драгомира» я не нашел ничего, что походило бы на сокровище. Зато на меня дважды нападал осьминог, и я чудом не попал на обед отвратительному животному.

Я провел в португальском порту несколько месяцев, пока мне не удалось устроиться на подходящее судно, на котором у меня то и дело возникали сложные ситуации. Не могу не добавить, что на этом судне осталась большая часть моего железного здоровья.

На моих висках появилась седина, когда я услышал в Папаэте, что шхуна с названием «Драгомир» разбилась несколько лет назад на рифах маленького островка из группы Суворова.

Эти сведения попали отнюдь не в уши глухому; но как попасть на острова Суворова?

Эти проклятые острова находятся в стороне от всех маршрутов, исчертивших Тихий океан вдоль и поперек, и только унесенные бурей суда могут случайно очутиться возле островов, забытых Богом и людьми.

Тем не менее я добрался до них, пройдя через множество неприятных и даже опасных приключений; к примеру, мне пришлось наняться на судно, промышлявшее контрабандой…

Добравшись до места, я нашел гнилые останки того, что когда-то было небольшой шхуной. В то же время я повстречался с племенем небольших черных крайне неприветливых человечков, охотников за головами, явно стремившихся добавить мою голову к своей коллекции.

Мне не попалось ничего, достойного внимания среди останков «Драгомира», и я уехал с острова с застрявшим в моей ноге наконечником стрелы, подарком небольших черных человечков, таким образом выразивших свое сожаление по поводу моего отъезда. Я до сих пор сильно хромаю.

Вернувшись в Англию, я получил письмо от нотариуса, сообщавшего о смерти тетушки Полли, единственным наследником имущества которой я являлся.

Вскоре я вступил во владение ее небольшим домиком с обветшавшей мебелью и большим свертком старой одежды. Налоговая служба отобрала у меня домик в качестве платы за права владения, хозяин погребальной конторы, занимавшейся похоронами тетушки Полли, забрал жалкую мебель, и мне отдали только старую одежду. Я уже собрался выбросить ее в мусорный бак, когда в свертке тряпья наткнулся на небольшой кораблик, напоминавший детскую игрушку. Меня удивил вес модели, словно она была из свинца. Разобрав ее, я обнаружил в трюме игрушки несколько небольших бумажных рулончиков.

Их оказалось двенадцать, и в каждом находилось двадцать пять золотых фунтов стерлингов. Посчитайте сами — конечно, это не было огромным сокровищем, но все же оказалось неплохим приобретением…

На корпусе этой скорлупки я прочитал название судна: «Драгомир».

Сухопутный осьминог