Мне показалось, что случилось чудо: Факир быстро обернулся, вспрыгнул на табуретку, дернул за шнур, привязанный к курку пистолета, потом спрыгнул на землю и проделал несколько танцевальных па, потом потянулся ко мне мордой для финального поцелуя. Номер закончился, и Факир бросился в клетку, где и улегся с чувством исполненного долга.

Раздались громкие аплодисменты, и Кассегрен обнял меня со слезами на глазах.

И тогда я увидел Колетт, сидевшую на одной из поперечин палатки и энергично искавшую блох в своем блестящем наряде. Я понял, что это она взяла на себя руководство номером в трудный момент и даже изобразила рокот барабана. Короче, она создала для тигра привычную обстановку представления.

С тех пор я больше не заходил в клетку Факира, но Колетт с удовольствием исполняла роль дрессировщика. Номер от этого стал еще более необычным, что положительно отразилось на наших заработках.

Вонгоноо

Крауч, Купер и Брашер никогда не скажут, почему они поставили свой бриг на якорь у острова Араганга. В конце концов, это их дело…

Крауч был капитаном, Купер — главным помощником, а Брашер — вторым рулевым. Все трое числились владельцами брига, экипаж которого состоял из одних канаков.

Когда они подошли к острову, Вапоо, старший матрос, заявил, что канаки не станут высаживаться на берег.

— Несомненно, очередной дювель-дювель, как они называют всякую чертовщину, — сказал Крауч, давно усвоивший, что над предрассудками островитян нельзя подшучивать. — Хотел бы я знать, какой именно?

— Это Вонгоноо, — ответил ему канак и добавил на английском: «Ghost-Gull»[45]. Услышавший его Брашер поморщился.

— Вы что-нибудь знаете об этом? — спросил рулевого капитан.

— Да, они имеют в виду птицу, которую называют Ghost-Gull или чайкой-призраком. Ее стоило бы называть Flying Crest[46] или «Летающий хохолок», потому что это единственная часть этого отвратительного создания, которую можно увидеть, если вам повезло повстречаться с ним.

— Глупости, — проворчал Крауч.

— Разумеется, я сойду на берег, — сказал Брашер, — хотя и предпочел бы этого не делать. Слишком многое рассказывают об этой шельме.

— Если бы удалось подстрелить ее, то мы получили бы за нее хорошие деньги, — засмеялся Крауч.

— Вероятно, весьма приличную сумму, — сказал рулевой, — и я не стал бы больше рассуждать об этом.

Три моряка высадились на берег. В их распоряжении оказалось большое количество кокосовых орехов; на острове во множестве водились дикие цесарки; попалась им и большая дрофа.

— Страна с медовыми реками и кисельными берегами, — пошутил Крауч. — И замечательно, что рядом с нами нет мускатных рож, чтобы портить нам настроение.

Население острова вымерло в результате болезни, вызванной этим ужасным северным ветром, и после этого на нем больше никто не поселился.

— Нам нужно поставить палатку на берегу небольшого внутреннего озера, — предложил капитан. — По крайней мере, там мы будем подальше от тараканов с судна.

Жизнь в палатке имела множество преимуществ по сравнению с жизнью на судне. Погода стояла прекрасная. В небольшом озере водилось много рыбы, соседние заросли кишели дичью. Купер обнаружил залежи перламутровых раковин, хорошо продававшихся на рынке, и за короткое время они загрузили раковинами свое судно.

— Так где же здесь обитает Вонгоноо? — поинтересовался однажды Крауч, когда ему захотелось пошутить.

В этот момент Купер, любовавшийся опускавшимся в океан солнцем, дико вскрикнул, получив сильнейший удар по лицу.

— Вот вам и Вонгоноо, — сказал Брашер, указав на небольшой треугольный предмет, стрелой промчавшийся над озером.

* * *

На следующий день Крауч, сортировавший на пляже перламутровые раковины, получил звучную оплеуху, за которой последовал удар чем-то острым, распоровший ему левую щеку.

Он увидел мелькавший перед его лицом красноватый хохолок, услышал хриплый крик и получил еще одну затрещину, заставившую его покатиться по песку.

После этого призрак птицы исчез.

— Будь ты на самом деле призраком, но я доберусь до тебя, мерзкое животное, — прорычал моряк. И он больше не выходил из палатки без ружья, заряженного картечью.

На следующий день странный хохолок, вынырнувший из зарослей, увидел Брашер.

Он закричал и попытался отогнать призрак, размахивая руками, но получил сильнейший удар, сбивший его с ног.

— Да, — заявил вечером Крауч за стаканом виски, — призрак птицы существует, и хотя ее тело совершенно невидимо, я уверен, что у этой птички солидные размеры.

— Тише! — зашипел Купер, любовавшийся в это время восходом луны над озером. В призрачном лунном свете моряки увидели темное треугольное пятнышко, появившееся над озером и затем устремившееся вдоль берега.

— Отлично! — воскликнул Крауч и нажал два раза подряд на курок.

Послышался дикий крик, и невидимое тело с плеском рухнуло в воду.

— Смотрите, — закричал Крауч, — в воде это существо становится видимым!