Читаем Корабль находит гавань полностью

Увеличивая знания и развивая интеллект, человек доходит до предела своих возможностей в познании. До некой границы, за которой невозможно опытным и научным путём — подтверждёнными результатами экспериментов — найти ответы на вопросы. А насытить жажду познания невозможно: с познанием открываются новые тайны, так как размер непознанного растёт.

Представьте, что ваши знания — это шар размером с кулак. Вы знаете обо всём, что внутри. Поверхность шара — соприкосновение с непознанным. Увеличивая знания, вы увеличиваете и площадь поверхности шара — непознанное. Логика подсказывает: чем больше вы действительно знаете, тем больше осознаёте, как ничтожны ваши познания мироустройства в сравнении с тем, что вами ещё не познано, — будто ложка воды в океане. Наверное, поэтому в Библии указано: «Во многой мудрости много печали» и «Кто умножает познания, умножает скорбь», а Сократ говорил: «Я знаю только то, что ничего не знаю».

Наука, тысячи лет всё лучше отвечая на вопросы и постепенно вытесняя религии, в конце концов сталкивается с бесконечностью. Из всех наук только математика оперирует бесконечностью, так как математике не нужны опыты и эксперименты. Однако открыв математические или научные законы, мы не знаем их точки отсчёта. Мы изучаем свойства и закономерности, не понимая их причины. Не понимая, почему теории работают хорошо, говорим: «Это законы природы» — объяснение, напоминающее «на всё воля Божья».

Наука заявляет, что вселенная появилась 13,7 миллиарда лет назад и постоянно расширяется. А откуда она появилась? Из точки и её большого взрыва. А точка по факту — ничто. И как ничто породило всё? И что было причиной этого взрыва? Не даёт наука ответов. Значит, нашу вселенную кто-то создал. Кто? В чём причина её существования?

Наука заявляет, что материя на 99,9 % состоит из пустоты между атомами, а атом с его микрочастицами — будто микроскопическая солнечная система с огромными пустотами. Как эта микросистема работает, никто не знает. И что такое материя, состоящая на 99,9 % из пустоты? И чем такая пустая материя отличается от пустоты? Изучая природу материи, наука упёрлась в тупик, где без какой-либо веры не обойтись.

Большинство учёных (а среднестатистический учёный умнее среднестатистического человека) склоняется к версии Бога как причины создания нашей вселенной и нас. А Бог — это кто или что? Всё или ничто? Если всё, то откуда взялось? А если ничто — как ничто может породить нечто, тем более вселенную?

А как объяснить такую великолепную и с точки зрения теории вероятности стремящуюся к нулю случайность, как расположение Земли на оптимальном расстоянии от Солнца, позволяющее появиться не только воде, но и жизни в этой воде? Как неживое стало живым? Как неразумное стало разумным? Нет внятных ответов от науки. Поэтому самый честный ответ учёного на вопрос: «Есть ли Бог-создатель?» — «Не знаю, но должен быть».

Смерть

Идём в другую сторону. На определённом уровне развития человеческое общество приходит к гарантированному минимуму еды, тепла и безопасности. С этого момента общество делает гигантский рывок вперёд: увеличивает знания, развивает науку и технологии. Задаётся всё большими вопросами, в том числе о том, что же происходит с умершими людьми после смерти?

Тысячи лет смерть — неразрешимая задача для человека. С ней не договориться, её не победить. Конечность жизни придавала ей смысл, заставляя человека задуматься: ради чего всё и что скрывает смерть. Нет никаких достоверных данных об этом. Никто «оттуда» не возвращался, а те, кто были на грани, рассказывают какие-то чудеса. И человек — разумное животное, стремящееся жить и способное мыслить абстракциями, — начинает выдумывать, что там, за чертой смерти, и придумал четыре формы своего бессмертия:


Религии — я смертен телом, но бессмертен душой.

Мои мысли, творчество и достижения останутся в веках.

Дети — часть меня, они продолжат мой род, моё дело.

Аватары — моя копия будет жить в виртуальном мире.

Раз человек бессмертен душой, появляется понятие загробного мира, куда попадают после смерти. Появляются теория воздаяния за действия при жизни и различные религии. Развитие науки постепенно вытесняло догмы религий, но снова упёрлось в некий «тупик», названный Богом. К нему ведь отправляются умершие, верно?

Умный и мыслящий человек признаёт только то, что может измерить, с чем может взаимодействовать. Мир атеиста сжимается до границ пяти чувств и чувствительности приборов. И в этом мире получается, что человек — высшая форма жизни, типа Бога.

Разумному атеисту, чтобы доказать, что человек и есть Бог, необходимо продлевать жизнь до бесконечности, а пока сам не стал бессмертным, он вынужден думать о детях и том, что останется после него. Так появляются гуманизм, индивидуализм и стремление к бессмертию, обретению вседозволенности и всемогущества, при которых обустройство быта и хорошая жизнь — лишь бонусы на дороге в бесконечность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука