Читаем Книги о семье полностью

ЛИОНАРДО. Эти советы, без сомнения, очень полезны, но быть может, лучше показаться не столь уж ученым, чем выглядеть беспомощным, как это грозит мне. Одно рассуждение влечет за собой другое. Я упомянул о соединении, но теперь мне предстоит рассказать о том, как следует ухаживать за женой во время беременности, а также во время родов; требуется остановиться и на послеродовом периоде. Таким образом, взявшись рассказать тебе об устоях семейной жизни, я перейду к изложению заповедей медицины и к наставлению в ремесле повивальных бабок, как называли их древние. Чего же больше? Станем ли мы подражать древнему мужу Гаю Мацию, другу Юлия Цезаря, который рассуждал о кулинарном искусстве и о хлебопечении? Нужно ли научить тебя готовить суп и кашку для младенцев? Но раз уж мы влезли в эти дебри, то постараемся в них не завязнуть и представим врачам защищать свои положения подходящими доводами, а сами будем лаконичны. Итак, женщина, знающая о своей беременности, должна вести особый, приятный и целомудренный образ жизни, употреблять легкие напитки и хорошую пищу; не перетруждать себя, но и не впадать в спячку, не предаваться праздности и ленивому затворничеству. Ей следует рожать в мужнином доме и нигде более; после родов не сидеть на холоде и сквозняке, пока не восстановится в должной мере крепость всех ее членов. Вот я все и сказал.

БАТТИСТА. Короче некуда!

ЛИОНАРДО. Итак, мы побеседовали о том, как семья должна прирастать. Теперь перейдем к способам ее сохранения, но сперва я остановлюсь на паре вещей, касающихся новорожденных, в отношении которых, на мой взгляд, многие отцы сильно заблуждаются. Меня радует, что в нашей семье Альберти, и особенно среди детей мессера Никколайо бытуют такие радующие слух и прекрасные имена, как Диаманте, Альтобьянко, Кальчедонио, а у других – Керубино, Алессандро, Алессо. Я думаю, что несуразное имя способно немало принизить достоинство и величие любого доблестного мужа. Можно прочитать о том, что некоторые имена приносили несчастье, например, в Греции все девы, которых звали Милесиями[39], в припадке бешенства преждевременно лишали себя жизни, вешаясь, бросаясь в пропасть, отравляясь или закалываясь. А красивые и славные имена, как мне кажется, осенены неким благословением и, не знаю уж почему, усиливают нашу доблесть и влиятельность и придают им блеск. Когда Александр Македонский, чье имя уже прогремело среди всех народов, привел свои многочисленные рати для захвата одного из замков, он призвал к себе некоего македонского юношу, которого также звали Александром, и чтобы возбудить в нем желание славы, сказал ему: «Ты, Александр, обязан проявить доблесть, подобающую твоему имени, ведь оно у тебя, как ты понимаешь, незаурядное». Я нисколько не сомневаюсь, что для способного человека его славное имя служит немалым побудительным средством, чтобы быть на высоте как этого прозвания, так и добродетели. Не зря наши мудрые предки, причисляя какого-либо могучего и преданного отечеству мужа в награду и в память о его доблести к сонму богов, чтобы вызвать у юношества желание заслужить такую же хвалу, давали ему новое и насколько возможно прославленное имя. Так наши латины назвали Ромула Квирином, а другие племена наименовали Леду Немезидой, Юнону же – Левкотеей. Но мы уже входим в излишние подробности. Постановим в итоге так: пусть отцы не настолько зависят от семейных традиций, чтобы пренебрегать прежде всего прекрасными именами, потому что некрасивые имена отталкивают, а часто и приносят вред. Пусть в семье употребляются славные и знаменитые имена, которые недорого стоят, но высоко ценятся и идут на пользу. Всем представителям рода Альберти было присуще врожденное и как бы естественное страстное желание быть умелыми и знающими во всех предметах, а не казаться таковыми.

Итак, было сказано об одной из двух намеченных мной вещей. Вторая заключается в том, чтобы записывать в наших домашних реестрах и ведомых для себя книгах час, день, месяц и год, а равно и место, где и когда младенец родился, и эти записи хранить как зеницу ока. Это полезно во многих отношениях, но хотя бы уже потому, что свидетельствует о присущем отцу усердии, ибо если проявлением усердия считается обычай записывать дату покупки осла и имя барышника, его продавшего, наверное, не менее похвально будет отметить и день, в который ты стал отцом и когда у твоих сыновей появился братец. Прибавь к этому, что во многих случаях эти сведения могут понадобиться, и тогда тебе понадобится обращаться к другим; если этой записи не окажется под рукой, ты расстроишься и, вероятно, будешь испытывать неудобство, а найдя ее, почувствуешь, как непохвально то, что кто-то другой более памятлив и внимателен к твоим делам.