Читаем Карф (СИ) полностью

На судне находился миссионер, принужденный продвигать зедрианство - имперскую веру. В остальных частях света её не любили за её характерные отличия от других, как выражались сами южане, языческих верований. Главное отличие дуалистическое, у хэстфальцов было два Божества, Рамуин - бог честности, взаимопомощи и добра, второй, Чиолкон - полный антипод первому, бог лжи, грабежа, воровства, зла. Свет же, а в частности огонь, считался воплощением господа в материальном мире, каждую молитву зедриане проводили зажигая перед собой лучину, когда свечку, когда просто вглядываясь в небесное светило. Существовало у них и особое ученье семи хелджоинков, являют же собой семь ступеней духовного развития человека: Рамуин - господь мудрый, покровительствующий человеком, Кладиор - благой помысел, скот, Вендруок - истина наилучшая, огонь, Пьернегун - власть избранная, металлы, Авдаугет - святое благочестие, земля, Фуэриунин - целостность, вода и Хорниел - бессмертие, растения. Основными догматами огнепоклонцев были, 'чти святость стихий первородных, как творений Господних', 'совершай добрые деяния, защищай их от злых козней, помни, придет день, когда правда победит ложь'. Три раза в год верующие совершали поломство в Линдиоль, город рожденья пророка Зедрия, Малауль, гору, где Зедрий получил дар огня и Порлокун, деревню, главную обитель веры, место откуда она разрослась всюду. Главным праздником являлся День огня, отмечаемый в день рожденья Зедрия, седьмого Этуса, дек месяца года по древне-эльфийскому календарю. В столь знаменательный день, огнепоклонцы жгли чучела, схожие с разных форм священными тварями, пили вино и лакомились импирисами, алыми фруктами, произрастающими в основном в Хэстфале и немного в Даргрулкской империи. Столь чудесный плод импортируется во многие государства мира, приносит гигантские доходы и перерабатывается в непостижимое множество продуктов. В форме восьмерки, в обоих частях скопления живительных сладковатых, одурманивающих вкусовые рецепторы, живительных белых молекул, яркий их вкус известен любому хоть сколько-нибудь уважающему себя гурману. От масел до отваров и тысяч рецептов блюд, деликатес сей входит в обиход жрецов, знахарей, чародеев, ведьм и прочих представителей четырёх сословий. Имелась даже своя теория Великой войны, где демоны пришли по воле адского бога Чиолкона, что принёс в людской мир магию, отравил души лесных эльфов и склонил их к убийству, карой же за отречение от света было превращение остроухих в уродских моргулов, осквернил могилы мертвых и сделал их своими слугами и много чего ещё натворил. Сие событие зовётся Вардуула - спущение тьмы, из-за него в империи сословие магов ненавидят и гонят уже пару веков, но нынешним правителям приходится прибегать к помощи чародеев, знахарей, колдунов и провидцев, из-за постоянной потери преимущества перед западным собратом. Отчасти именно Хэстфаль виновен в исчезновении протозанщиков, блюстителей людских. Комнатка, где затаился священник, была увешена кедровыми дощечками с изображениями иерархии огней, что составляют бытие: придомуст - что горит в раю перед Рамуином, вилдомуст - что горит в людях и животных, неризнимуст - что горит в растениях, холодумуст - огонь молний и атромуст - земной пламень. Самая большая и проработанная в деталях картина изображала главный символ веры - золотую чашу с горящими углями, вокруг стояли хелджоинки. Волхв, трясясь, закрывал руками святое произведение искусства. Бедный жрец не знал что и делать в пустой комнате наполненной ныне варварами, кого он так яростно презирал, уж тем более не мог он подозревать, как обращаются с зедрианами, как их казнят.

- Нет! Не подходите, безбожники, это святое место!

Благо хоть язык у людей был общий, что конечно не помогло несчастному миссионеру. Из одежды носил он только чистую белую рубаху бимзу, связанную из хлопчатобумажной ткани и тонкий поясок из овечьей шерсти. На голове был сложен тюрбан пестрого рубинового цвета.

- Ты не жрец, ты еретик поганый! Боги вас отвергли, вот вы и нанепщевали своего лже-господа. Ты заслуживаешь нави, да не простой, у нас для таких как ты казнь особая!

- Нет! Не надо! Оставьте! Пустите сыроядцы проклятые! - всё умолял жрец. Дряхлые руки и ноги его безуспешно бились в попытках вырваться из каменного хвата. Слезы стекали по бледным щекам. Зидивол сплюснул в сторону волхва, умоляющего взглядом о помиловании. Но нет, варвары не такие, ещё не было такого случая, чтобы поддался Северянин меркантильным чувствам, чтобы пощадил поганца.