Читаем Карф (СИ) полностью

Веселье ещё долго не давало варварам отправиться на покой, но все же звон бокалов стих, увели звонкие голоса, что запевали грозные вокализы, все стихло. Ошмётки, огрызки еды, разбитые кружки, реки вина и хмельного пива, поваленные наземь стулья с раскинувшимися рядом мужичками, одному парню совсем не повезло, чуть не захлебнулся на полу собственной блевотой. Смердело отвратительно, северянам не привыкать, а вот теплолюбивые и немощные, как считали вояки южане здесь лучше б за борт выбросились. Верпод глядел в погасшие небеса. Не так много ему сегодня хотелось пить, чем наблюдать за красотой природы. Ни единого облачка, завораживающая бездна тянула его, как и тогда в шторм, только теперь он сам хотел этого. Простота и одноликость, он увидал абрис созвездия большого хлыстоцвета. В момент высшего удовольствия и уединение с высью корабль под ним затрясся. Всего лишь на мгновение, совсем чуть-чуть, но это хватило, чтобы вырвать варвара из сладкого сна и окунуть с головою в серость, кровь и уныние человеческого бытия. Вслед за предыдущим толчком последовал ещё, потом ещё. Резко и мощно что-то било о карф или в карф. Судно запрыгало, как на дрожжах. Вокруг все бурлило. Мужики и девки только разводили руками в собственной моче и рвоте, смешанной с крепким алкоголем. Смутно прогрызаясь сквозь завесу сна недоумевали бедняги что вообще происходит. Капитаны пускали слюни из открытых пастей на отдельном столике, один уже намеревался грохнуться наземь. Верпод схватил топор, что отличался от иных в других частях света только тем, что был побольше. Один из знакомых ему верзил подошёл с клинком.

- Ну че, глянем, - гадкая его улыбка не давала старику покоя.

- Ну пошли, - не подал Верпод вида, но все же пристально следил.

Дверь отлетела к стене. Двое ворвались на нижнюю палубу, изрядно затопленную к слову. Червиные туловища, покрытые большими чешуйками, облегающие все тело как пояса, извивались, выходя все дальше из дырок. Гады пронзительно кричали, словно дети, только опаснее и крепче. Глаз они не имели, в привычном понимании, но при виде двух героев завизжали и заклацали обросшими жвалами, четырьмя клювиками, разгрызающими кости.

- Вурмиры, мать их! Щас весь корпус сгрызут, руби их чуть ниже голов! - старый хер ещё чего-то стоил. - И аккуратнее, черт, не то сожрут и не заметят!

Замахиваясь через левое плечо, резким ударом Верпод срезал голову за головой. Те, что летели в атаку в надежде отхватить кусок мяса обидчика были вовремя отведены в сторону выверенным годами движением лезвия и контратакованны. Размах снизу справа и рывок с ударом тоже не отставали. Финтов Верпод делать особо не умел и не хотел учиться, в реальном бою решают пару секунд и один удачный выпад, древняя воинская мудрость. Особенно крупного червя пришлось обойти пируэтом, старый варвар поскользнулся, кое-как удержался, рубанул пониже, совершил кувырок и рассек с разбегу спину гадкому существу.

Верзила старался не отставать, зависть взяла его. Дьявольские слуги прокусывали ноги и туловище, пена текла изо рта, силы кончались, но крика боли не последовало. Последовал гневный рык, что-то по типу: 'Руа-а-а-а! Уааа!' Верпод вздрогнул, и не из-за страха пред громилой. Этот кретин полетел в самую глубь махая ручищами туда-сюда, рубя все на пути. Воды набралось на пол колена, дно карфа трещало по швам.

- Стой, идиот! Убьёшься...

- Ааааааааааа! Ааааа!

Пронзительный крик заставил сиюсекундно протрезветь две дюжины варваров, чьи сердца заколотились с быстротой мальчишки увидавшего голое женское тело. Пятеро, только успевши схватить оружие, метнулись на помощь вниз.

Зря они это сделали, ибо глотки сдержать от горьких позывов не смогли. Кучка глистистых чудищ сжирали расковырянное и разодранное тело, если его ещё можно таковым назвать, смельчака верзилы. Верпод, выждав момент порубил остатки вурмиров и ,забрызганный густой кровью и ошмётками человеческого мяса, шатаясь от усталости, выкарабкался наружу. Оглядел увядшим взором верхнюю палубу, увидел Зидивола припавшего на колени и незаметно ухмыльнулся. Девушка, лет одна дюжина восьми закричала в слезах, закрывая рот, когда вышла из места бойни. После поднялась, еле удерживаясь на ногах, и взглядом матери, чьего сына только что убили, окинула взором Верпода. Он уловил душевный взор, смеренно выждал разговора.

- Тварь! - гавкнула, как сука без щенят. - Убийца! - все больше заинтересованных людей подходило к неприятной компании.

Он сам виноват. Я предупредил его, что лезть не стоит.

- Ты убийца! Ты его убил! Ты недолюбливал моего Коркуна с самого начала! Я все помню, как ты на него смотрел, как пялился! Как ты ему дерзил, я тебя насквозь вижу ублюдок! Помните люди, помните?

- Это предрассудки связанные с твоим эмоциональным состоянием, - уже все судно пристально следило за спором молодой суки со старым псом. - а я к людям принял относится осторожно, особенно к таким.