Читаем Карф (СИ) полностью

Купец углядел вдали союзный карф, кажется с него махали. Покорители морей уже гоняли партию в 'Три айсберга' с визгом, выпивкой и весельем. Игра это к слову интересная, не требующая ничего кроме костей. Через некоторое время дружеское судно стало подплывать все ближе. Виднелось ещё одно.

Все три корабля скрепили меж собой Грулдаргскими канатами (может швартовачными тросами?), что имелись в товаре, натянули через мачты, или остатки мачт. Карфы почти пустовали. Мало людей выжило после бедствий.

- Добро, - соседний капитал радовался.

- Добро, если выживем, а так ничего.

- У вас больше всего людей, как же вы так уцелели?

- Да вот, спаситель наш, Верподом зовут! - Продользвон крепко хватанул Верпода за - плечи. - Спас нас от кракена сраного, ебись он в сраку! И девку вон ту спас. Хороший он малый!

- Как спас то?

Пока все удрать поскорее спешили, нам Верпод приказал замедлится до состояния дремлющей черепахи, это нас и спасло.

Ронделен серьёзным, не доверяющим лицом приглядывался к каждому, он знал чем всё может обернуться. Верзилы с карфов с усмешкой смотрели на смазливых лучниц и жреца, на худого блондина, на старого спившегося бойца, на труса купца. В взгляде их было что-то недоброе, дурное. Верпод ощущал кровожадные рожи, они с Ронделеном переглядывались.

Час за часом миновали дни, казалось они не двигаются с места, но нельзя было, чтобы кракен их учуял. Верпод с юношей не спали, вели дозор над громилами, Продользвон вскоре тоже смекнул что к чему. Провизия кончалась у всех, 'Что-то должно скоро случится, - повторял старик в мыслях - и я должен быть к этому готов.' Напряжение нарастало, всё стремительнее. Уже все, каждый из варваров сидел с хмурым взглядом, следя за остальными. Не до разборок было лишь Виртонике, она очухивалась и приходила в себя. Запасы разделили поровну со всеми и маленькими порциями их принимали, дабы растянуть время до конца. Кроме всего, ещё и удушающая жара, зной солнца в море обрушились на измученных северян. Изнуренные жаждой и голодом, стихией и ожиданием, две с лишним до человек сидели, готовые перегрызть друг другу глотки.

- Эй, Верпод! Какого демона девка получает больше запасов чем остальные? У нас договор, всем поровну, помнишь, ублюдок хренов?

- Гернок, заткнись, моргул тебя подери! - капитан явно был недоволен дерзкими выходками своего подопечного.

- Она больна. И нуждается в дополнительной пище.

- Может ты ей из своей тарелки давать будешь, ежели ты эдакий доброты человек, или может вообще избавимся от ненужного груза?

- Заткнись, мать твою!

- Не затыкай меня, сука!

- Ещё раз назовёшь её ненужным грузом, и ты покойник.

- Да? А не пойти бы тебе в пизду, говноед? Ты одного уже убил за то, что твой приказ выполнять не стал. Меня тоже ножом зарежешь, как свинью, за свою сучку сраную?

- Нет, ты этого не достоин. Быстрой смерти заслуживают лишь люди чести, благородные люди, воины. А ты, ты сопляк жопорожденный, ты этого недостоин.

- Ах ты сука! Я тебе покажу, что значит оскорблять Гернока сына Ватрока!

- Не покажешь.

По шее возражателя пробежался кинжал, от виска до виска. Капитан взглядом подтвердил Верподу своё доверие и поддержку.

- Ну ка парни, давайте выбросим тело в море.

- Нельзя, - вмешался один из верзил - кракен же может учуять.

- Не учует, - Верпод тоже вошёл в игру.

- Всё равно нельзя, его тело можно съесть заместо еды.

- Нельзя! Ты что спятил?

- Он всё равно мертв, а нам нужна пища, рациональное решение, так?

- Нет! Обычай велит...

- Плевать я хотела на обычай, - девка, с мускулами похлеще чем у берсерков, встала на сторону верзилы, - если чтоб не сдохнуть, надо съесть человечьий мозг, я и думать не стану.

- Правильно говорят!

- Вы что люди добрые, сородича своего надо почтить как подобает в мир иной, грех каннибализмом заниматься, это удел зверей!

- Закрой поганый свой ротик, жрец. Нам твои речи уже здесь лежат, не мешай и не огребешь.

- На съеденье говнюка!

- Всё равно он ублюдком был, его не жалко, боги таких уж тем более не любят.

- Да!

- Но... Нельзя же... Как же...

Сопротивляться толпе было уже невозможно. Общее мнение в основном роднилось. Диссидентам сей малой группы возможности высказаться не дали. Тело бедняги освежевали и зажарили. Костерок приготовили с помощью линзы и щепок, пламя стремительно перекинулось на древко побольше. Досыта набивши желудки, оставшиеся части сложили в лукошка и складировали в трюмы. Ели не все, но Верпод испробовал вкус человечины. Ибо знал он, что должен был выжить любой ценой.