Читаем Итоги № 34 (2012) полностью

— Да. С правовой точки зрения мы, наверное, виноваты. Но ведь вот какое дело. Правовое поле — оно не может существовать кусками или вкраплениями. Оно либо есть, либо, как в ситуации с авторским правом в СССР, его нет. Я понимаю аргументы критиков, но «Мелодия» не могла быть другой внутри государства с такой экзотической правовой базой. Выбор был не между законом и его нарушением. Вопрос стоял иначе: либо работать в таких условиях, либо нет. Мы предпочли работать.

— К 90-м ушло в историю понятие «монопольное право фирмы «Мелодия». Появились конкуренты в лице фирмы «Фили» и ей подобных. Это осложнило вам жизнь?

— Не особенно. Мы сохраняли свое исключительное положение. Это ведь было время кооперативов — они росли как грибы. Издавали тогда все, что угодно. Кто-то приходил к нам просить разрешение, кто-то не приходил и выпускал записи нелегально. Тем, кто приходил, Сухорадо давал разрешение. Все делалось на основе личных договоренностей.

— До конфликтов не доходило?

— Нормальной конкуренции Сухорадо не боялся. А конфликты он улаживал быстро благодаря своему характеру и влиятельным знакомым. Он говорил: «Если что, я пойду хоть к Лужкову!» И хотя ЦК уже не было, он мог укротить, когда нужно, кого угодно.

— А было нужно?

— Когда наступило время кооперативов, у нас в студии создали творческое производственное предприятие «Русский диск», хотя делали на нем кассеты. Вначале все было хорошо: большие деньги пошли. А потом директор «РД» начал выпускать музыку в обход Сухорадо, и тот об этом узнал. Началась война. Сухорадо договорился со всеми своими знакомыми в МВД, привлек Следственный комитет, и мы вывезли всю фонотеку, которая находилась на территории студии МТПП «Русский диск».

  — Говорят, международных музыкальных конфликтов в 90-е тоже хватало. Известно громкое дело, в котором группа музыкантов во главе с пианистом Николаем Петровым выдвинула претензии американцу Тристану Дэлу и его USSU Arts Group. ГТРК «Останкино» заключила с ним договор на использование записей, в том числе того же Петрова.

— Тристана Дэла я помню. Он приходил к нам, но Сухорадо его в конце концов выпроводил со словами: «Больше его ко мне не пускайте». Не знаю, о каких там предложениях шла речь. Мы по-настоящему пострадали в другой истории. Сильно испортил нам жизнь кабальный контракт, который заключил Сухорадо в 93-м или 94-м с фирмой BMG (тогда еще не BMG-Sony). Он продал этим мейджорам право на издание почти всей нашей классики сроком на 15 лет. Пришел на работу в приподнятом настроении: «Слушайте, я тут такой контракт подмахнул, теперь будем все при деньгах». Бизнесмен из него был не очень, но заняться бизнесом эпоха заставила. Так и отдал весь бесценный каталог в одни руки аж на полтора десятилетия... Сухорадо умер неожиданно у себя на даче. Зимой он перенес операцию, почувствовал себя лучше. Но в начале лета сердце не выдержало. Около года мы работали без руководителя. А кабальный контракт между тем действовал. И «Мелодия» не имела права что-либо продавать сама.

— Но выскочить из этой ситуации вам удалось раньше срока. Как это получилось?

— Новый директор Кирилл Баширов в 2003-м расторг договор, и никто из нас до сих пор не знает, как ему это удалось. Не было никаких претензий или судов. Когда удавку сняли, мы начали заново налаживать российскую и западную дистрибуцию. На Западе «Мелодию» знают, но работать в условиях жесткой конкуренции совсем не просто. Поскольку наши записи в свое время попали туда фактически за три копейки, мы столкнулись с серьезным демпингом на российскую продукцию.

— Что нового принесла эпоха Баширова?

— Про избавление от кабального контракта я уже говорила. Но в остальном... ничего. Руководство «Мелодии» обязали провести приватизацию. А в июле 2009 года к нам приходит группа товарищей из Росимущества и говорит: «У вас теперь директор не Баширов, а Горбачев, его бывший зам. И если вы будете выступать, мы сейчас вызовем ОМОН и вас всех на пол положим». Сидим за столом — я, PR-директор, главный бухгалтер и юрист. Все женщины, между прочим. И слышим такое. Не знаем, что думать, что сказать в ответ.

— В общем, менеджмент в стиле 90-х?

— Да. Хотя Горбачев был адекватным человеком, но несколько далеким от музыки. Перед ним была четко поставлена задача провести приватизацию и передать нашу фонотеку в Росархив.