Читаем Итоги № 34 (2012) полностью

— Какой-то общего плана вопрос, даже не знаю, как на него отвечать. Мне всегда нравилось кататься на аттракционных горках, всегда нравилось конструировать триллер. Здесь очень непростая интрига. Есть плохие и хорошие парни, но хорошие тоже отчасти плохие. А между ними скользкие, как угри, никакие парни, коварные, продажные люди без лица, но с большими амбициями.

— Кто для вас дикари?

— Например, президент Мексики Кальдерон. Он украл выборы, так же как и Джордж Буш. А на лжи не построишь хорошую политику. Мексика летит в тартарары. Наркобизнес — дикарское занятие. Если ты погряз в наркобизнесе, хочешь или нет, обязательно перейдешь черту и окажешься в стане дикарей. Так происходит в моем фильме с Беном, героем Аарона Джонсона. Он, пацифист по натуре, меняется и становится дикарем, преступая границы морали. Мы все дикари. В каждом сидит дикарство. Что такое цивилизованность? Умение контролировать природную дикость человека.

— Вы отталкивались от новостной хроники?

— Конечно, я слежу за событиями мексиканской войны с наркомафией. Но фильм я снял по мотивам книги Дона Уинслоу. Главной сложностью было сплести графики всех актеров в единое расписание. Я очень доволен актерским составом. У меня заняты Джон Траволта, Бенисио Дель Торо, Сальма Хайек. И трое молодых талантов в главных ролях — Аарон Джонсон, Тейлор Китч и Блейк Лайвли. Все они заняты, востребованы. Сущая мука свести их в нужный момент на площадке. Ведь студия отвела мне всего 58 дней на съемки. Пришлось, как фокуснику, жонглировать графиком, чтобы не попасть в цейтнот. Нервное дело, а впрочем, на каждом фильме это так.

— Такое ощущение, что вы впервые в своей карьере решили поиграть с жанром вестерна путем его иронической стилизации.

— Я решил совместить несовместимое. Солнечно-пляжное, курортное южнокалифорнийское кино с крутым и мрачным триллером в стиле нуар. Вестерн действительно проявляется в последней трети фильма. Я вдохновлялся «Дуэлью под солнцем» Кинга Видора с Грегори Пеком и Дженнифер Джонс. Я смотрел его ребенком и был потрясен: формат «синемаскоп», яркие цвета, перестрелка в пустыне, романтика гибельности. И, конечно, на меня сильно повлияли Серджо Леоне и его «спагетти-вестерны». А еще Сэм Пекинпа. Когда я вернулся из Вьетнама, одним из первых фильмов, которые я увидел, была «Грязная дюжина». Я люблю такое кино.

— Основной сюжетный конфликт — между могущественным и агрессивным картелем мексиканской наркомафии и небольшой независимой калифорнийской наркоартелью. Вы явно симпатизируете своим, американцам...

— Калифорния — рай для независимых наркофермеров. Ребята, которые раскрутили в Калифорнии этот бизнес, все так грамотно структурировали и модернизировали, ну просто Стивы Джобсы и Биллы Гейтсы по части культивирования конопли.

— Но ведь это преступный бизнес, жертвами которого в одной только Мексике стали десятки тысяч людей.

— Вы говорите о жестокости криминалитета? Да, она существует в этом регионе испокон веку. Не только в Мексике, но и в Гватемале, Гондурасе, Сальвадоре. Там все смешалось — и беспощадность католической инквизиции, и суровость традиций ацтеков. Но не нужно забывать, что США приложили руку к кровавой вакханалии. В конце 60-х годов президент Никсон объявил войну наркомафии. Но война эта только обогатила коррумпированных чиновников. Так бывает всегда, когда неправедная власть берется за праведное дело. Так было во Вьетнаме, Ираке, Афганистане. У американского Агентства по борьбе с наркотиками жутко раздутый бюджет. Тюрьмы переполнены. Вся цепочка, включая персонал тюрем, прокуроров, судейских, адвокатов, все зарабатывают, отщипывая долю от наркотрафика. В то же самое время мы вбухиваем огромные деньги в Мексику и другие страны на борьбу с наркомафией. Эти деньги попадают в коррумпированные властные структуры и исчезают. То есть коррупция главенствует по обе стороны границы. Объявляют войну четырем картелям, проходит время, а их, чертовых картелей, уже семь.

— Так что, признать войну проигранной?