Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Возможно, ручная литейная форма проста в применении, но из описания ее работу понять очень сложно. Пытаться подробно рассказать о том, как она работает, – это все равно что при помощи слов стараться научить кого-нибудь завязывать шнурки на ботинках или ездить на велосипеде. В течение более чем 200 лет никто даже не пытался сделать это, но в 1683 году Джозеф Моксон – лондонский книгоиздатель, автор технических учебников и изготовитель глобусов, которыми так восхищался, в частности, Сэмюэл Пипс, – написал классический учебник «Механические операции в искусстве книгопечатания» (Mechanick Exercises on the Whole Art of Printing). Ему понадобилось 13 страниц для того, чтобы описать то, чему любой подмастерье шрифтолитейщика учился быстрее, чем 8-летний ребенок осваивает искусство езды на велосипеде. Сложно поверить в то, что такой небольшой и практичный предмет требует применения столь сложной терминологии. В книге Моксона вы найдете даже больше, чем вам вообще нужно знать о каретке, корпусе, внутреннем калибре, мундштуке, приводке, охватывающем калибре, зазубрине, нижней пластине, выходном патрубке, колошнике, подставке, зарубке, поддоне и пру жине – каждой детали отведен особый раздел с несколькими подразделами. Естественно, Моксон сопроводил свой текст рисунками, но даже они не помогли сделать изложение понятнее. Когда в 1958 году книгу Моксона переиздали, редакторы Герберт Дэвис и Гарри Картер добавили колкое примечание: «Если вы не знакомы с ручной шрифтолитейной формой, даже не пытайтесь понять ее работу с помощью рисунков Моксона». От себя добавлю: описание побережья Норвегии было бы намного более простым, чем описание ручной формы Моксона.

Тем не менее, как каждый день говорит Райнхард Матсельд сотням туристов и школьников в Музее Гутенберга в Майнце, использовать эту ручную форму – сущее удовольствие. Экскурсии Матсельда напоминают волшебное представление, так как он показывает посетителям различные загадочные вещи: собственно ручную форму и реторт с расплавленным металлом – в основном свинцом с добавлением олова (для увеличения текучести и скорости охлаждения) и антимония (чтобы сделать металл более твердым и таким образом обеспечить прочность литеры). Он не позволяет посетителям подходить к расплавленному металлу слишком близко – и не только из-за опасной температуры +327 °C (+621 °F).

Антимоний (сурьма) заслуживает уважения. Этот металл серебристого цвета использовался в античности для изготовления косметики, а также как средство химической очистки. Существовала легенда, что монахи, впечатленные химическими свойствами этого металла, глотали его, чтобы очистить свое тело. К сожалению, антимоний смертельно ядовит, поэтому им удалось очистить разве что только свои души. Вероятно, этот вздор был основан на ошибочной этимологии названия металла: anti – monos (лат. – против монахов). В просторечии его называли «ядом монахов». В действительности слово «антимоний» произошло, скорее всего, от арабского ithmid в раннем Средневековье.

Эта история напоминает нам о том, что Гутенберг и его последователи проводили опасные эксперименты. Моксон рекомендует шрифтолитейщикам сооружать свои «печи» рядом с окнами, «чтобы испарения антимония (которые на самом деле опасны) причиняли как можно меньший вред тем, кто присутствует при изготовлении металла».

Господин Матсельд практически занимается алхимической магией, за которой нельзя наблюдать с очень близкого расстояния, чтобы не испортить все дело. Все, что вам нужно знать, – это что ручная форма состоит из двух частей, между которыми зажимается матрица выгравированной буквой вверх. Когда матрица крепко удерживается на месте благодаря металлической пружинной скобе, между двумя частями формы остается прямоугольная щель, под которой располагается матрица с выгравированной на ней буквой. Господин Матсельд берет ковш, зачерпывает им расплавленный металл, выливает небольшую часть его в щель, разжимает пружину, раздвигает форму, и оттуда выпадает небольшой серебристый прямо угольник длиной чуть больше 4 сантиметров, уже достаточно остывший для того, чтобы его можно было держать в руках. Это конечный продукт, отпрыск патрицы и матрицы, который мог бы называться инфантрицей (от лат. – ребенок), если бы кто-нибудь захотел придумать для него название. Это литера, на верхней грани которой находится буква. На всю операцию уходит менее одной минуты.

Шрифтолитейщик XVI века. Художник благоразумно решил не пытаться изобразить детали ручной формы.