Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Ручная форма господина Матсельда, как и тысячи других, которые можно найти в шрифтолитейных цехах по всему миру, – современный аналог изобретения, лежавшего в самом сердце работы Гутенберга, по крайней мере так считают многие исследователи. Возможно, он хотел сохранить в тайне примитивный вариант этого устройства, скреплявшийся с помощью пары винтов, без которых он распадался на отдельные детали, напоминавшие части какого-то трехмерного пазла. Не сложив эти части в правильной комбинации – две части формы и матрицу, – вы не сможете догадаться о том, каково их предназначение.

Ручная форма стала важным инструментом книгопечатного процесса. Это было простое в использовании устройство, с его помощью можно было изготовить любое количество литер, необходимое для книги, используя лишь один комплект пунсонов. Позже опытные шрифтолитейщики могли изготавливать уже 4 литеры в минуту – несколько сотен в день (неподтвержденный рекорд составляет 3 тысячи штук).

Важное преимущество этой системы – в том, что сами литеры были недолговечны. При производстве большого количества книг они изнашивались, но это не имело значения, так как всегда можно было изготовить больше литер, а при необходимости переплавить старые. Пока у вас были матрицы, вы могли отлить больше литер; и пока пунсоны оставались невредимыми, вы могли изготовить больше матриц. Каким бы примитивным ни было изначальное устройство Гутенберга, принцип его работы был тем же: пунсон (или патрица), матрица, ручная форма, литера – в этом заключалась суть революции Гутенберга.

Кстати, теоретически можно вообще избавиться от пунсонов и гравировать буквы непосредственно на матрицах. Позже типографщики работали с наборами матриц, чтобы избавиться от затрат на вырезание пунсонов. Тем не менее им пришлось опять вернуться к пунсонам, поскольку намного проще вырезать рельефные буквы на металле, чем выгравировать их углубленное изображение. Гравирование углубленных изображений было популярно у римлян, но те имели дело с большими каменными буквами. Представьте себе, как сложно отполировать внутренние края углубленных букв размером с те, которые вы сейчас читаете. Это было настолько тонким делом, что гравировщикам часто приходилось использовать контрпунсоны, чтобы выбить труднодоступные углубления, такие как в верхней части букв e и A. Поэтому пунсоны остались важнейшим элементом, а матрица – второстепенным.

Теперь поговорим о второй составляющей инновации Гутенберга – технологии объединения литер в «формы». Теоретически объединить литеры, вставив их в рамку, и закрепить строки, чтобы получить страницу из металлических литер, несложно. Но проблемы, с которыми пришлось столкнуться Гутенбергу, были не теоретическими, а практическими: как точно установить литеры, сделать небольшие отступы и убедиться, что текст будет выглядеть должным образом? Вероятно, Гутенберг экспериментировал с этой технологией в Страсбурге, так как в копиях судебных записей упоминаются «формы». Возможно, тогда исчезли только «формы». Но как тогда могли существовать целые страницы из литер без инструмента для изготовления литер – ручной литейной формы?