Читаем Иоганн Гутенберг полностью

С каждым экспериментом проблем наверняка становилось все больше, так как литеры, краска, бумага и пресс должны были сочетаться друг с другом. Например, насколько мягкой (или твердой) должна быть бумага? Это очень важный вопрос, ответ на который впоследствии занял центральное место в книгопечатном процессе. Бумага, предназначенная для писчих перьев и чернил, оказалась слишком твердой для того, чтобы отпечатывать на ней краску с помощью пресса. Бумагу следовало сделать мягче. Эта цель была достигнута с помощью увлажнения, и литера уже могла оставить отчетливый отпечаток. Каждый бумажный лист получал надлежащее количество влаги, не слишком большое, чтобы листы не размокли. Эксперименты показали, что лучше всего увлажнять каждый второй лист, складывая их все вместе под пресс на несколько часов; время пребывания под прессом должно быть достаточным для того, чтобы влага могла проникнуть во все листы, но не слишком долгим, чтобы они не начали разлагаться (продолжительность операции варьировалась в зависимости от времени года). После печати каждый лист нужно было высушить – это касается не только краски, но и самой бумаги. Извините за небольшое отступление от темы, но, когда мы нажимаем клавиши на клавиатуре, чтобы набрать текст, стоит вспомнить о том, сколько времени и труда требовалось для этого в прошлом.

Изготовитель бумаги поднимает мокрую массу, готовую к сушке.

Это лишь один из вопросов, а их было немало. Как сделать давление равномерным? При каком давлении краска наносится лучше всего? Что происходит при взаимодействии различных видов краски с разными видами бумаги? Как нанести краску так, чтобы ее было достаточно для создания отчетливых изображений и чтобы при этом она не заполняла отверстия таких букв, как e и a? Каждый элемент нужно было разработать, а затем изменить так, чтобы он соответствовал другим элементам при использовании химических веществ и давления за определенное количество времени. Неудивительно, что для этого потребовались годы.

И, учитывая отсутствие свидетельств, понятно, что эксперты ведут споры о том, какие именно результаты были достигнуты в Страсбурге. Думается, что в данном случае предания могут быть не менее хорошим ориентиром, чем официальная история. Так, некоторые средневековые авторы – флорентинец Маттео Пальмиери (в 1483 году), кёльнский летописец (в 1499 году), немецкий историк Якоб Вимпфелинг (в 1505 году; по сути, он не называет имени Гутенберга, а упоминает некого безымянного жителя Страсбурга, который принес идею в Майнц, где она была реализована Гутенбергом) – приписывали Гутенбергу изобретение книгопечатания в 1440 году. Вероятно, будет справедливым предположить, что около 1440 года Гутенберг был близок к выполнению условий договора, который подписал со своими партнерами, и что это действительно были «авантюра и искусство» книгопечатания подвижными литерами.

Однако в те времена никто не упоминал о том, что он пошел дальше исследований и разработок и действительно что-либо напечатал. Это предположение, как мы увидим, появилось лишь недавно.

* * *

Гутенберг оставался в Страсбурге до 1444 года. Сохранившиеся документы мало что говорят о последних годах его пребывания в этом городе. Гутенберг был поручителем займа при обстоятельствах, которые свидетельствуют о том, что он сохранил статус человека из высшего класса. Изготовил он зеркала или нет, неясно. Если да, то это не сделало его богатым, так как в 1442 году он сам взял деньги в долг (80 динаров, или примерно 60 гульденов). Возможно, ему нужны были дополнительные средства для денежного оборота. Но на протяжении следующих 13 лет он вовремя выплачивал проценты и остался при делах, возможно, продолжая свои исследования и разработки, и – опять-таки, возможно, – вернув утраченный пресс, который находился у Андреаса Дритцена. Один из помощников Гутенберга 16 годами позже открыл первую в Страсбурге типографию, и это еще одно доказательство того, что корни изобретения были именно в данном городе. Гутенберг оставался финансово обеспеченным, владея (по состоянию на 1443 год) имуществом, оценивавшимся в 400 гульденов, чего было достаточно для поддержки долгосрочных проектов даже без существенных достижений.