Читаем Иоганн Гутенберг полностью

По сравнению с изобретателями из других культур у Гутенберга было огромное преимущество – возможность работать всего с парой дюжин, а не с несколькими тысячами символов, а также наличие инструментов, которые повсеместно использовались для гравирования металлов. В некотором смысле путь к решению был перед ним с самого детства. Отдельные буквы можно было встретить на пунсонах для печати на книжных обложках и для чеканки монет. Гутенберг, глядя на горстку пунсонов, наверняка осознавал, что сверху от них можно отрезать примерно сантиметр и соединить несколько пунсонов, получив таким образом слово, строку и целую страницу из металлических букв, покрыть их краской и сделать оттиск на бумаге, то есть создать книгопечатание подвижными литерами.

Теоретически набор пунсонов мог заменить деревянные блоки, так как металл более стойкий, чем дерево, и отпечаток с него четче. Кроме того, буквы можно переставлять, чтобы изменить текст. Однако при всех этих преимуществах каждая страница требовала бы огромного количества пунсонов.

Представьте себе попытку сделать подобным образом несколько десятков страниц, когда гравировщики должны изготавливать каждую букву. Им пришлось бы работать круглосуточно, и каждый пунсон был бы уникальным, при этом велика вероятность того, что некоторые варианты букв будут отличаться друг от друга. Для изготовления одного пунсона хорошему гравировщику нужен целый день. Лишь для одной страницы, подобной той, которую вы сейчас читаете, понадобилось бы 3 тысячи пунсонов. Десять лет работы одного гравировщика на одну страницу! Это экономически неосуществимая и совершенно непрактичная идея.

Таким образом, задача заключается в другом. Необходимо придумать способ создания копии пунсонов. Гутенбергу нужно было нечто, что позволило бы дешево воспроизводить каждый отдельный пунсон или его часть в любом количестве, оставляя оригинал нетронутым. Следовало клонировать информацию с помощью совершенной копии и не повредить при этом оригинал. Именно копия должна затем сформировать собственно печатную страницу.

Итак, вопрос заключался в следующем: как изготовить дешевую копию пунсона? Очевидно, что нужен механический способ, так как ручное гравирование не подходит. Кажется, что в пунсоне с буквой нет ничего сложного, но он состоит из двух элементов: основания и буквы на одной из его граней. Каждая буква индивидуальна, поэтому основания должны быть разной ширины: широкие буквы (например, m и w) занимают больше места, чем узкие (например, i и l). Сделать копию буквы несложно – на это способен любой изготовитель монет или медалей, достаточно лишь выгравировать изображение в литейной форме и залить в нее золото, серебро или другой металл. Но как изготовить копии таким образом, чтобы объединить их в форму, которая была бы одновременно достаточно прочной для того, чтобы ее можно было использовать для печати, и многоразовой?

* * *

Этот вопрос приводит нас к ключевым моментам работы Гутенберга, которые, по сути, и воплотили идею книгопечатания подвижными литерами в реальность.

Изображение буквы вырезали на небольшом куске металла. Теперь он содержит необходимую нам информацию. Спустя некоторое время данный элемент станут называть матрицей (от лат. mater – мать). Изначально термин «матрица» использовался в биологии для обозначения матки или формирующей части растения. Кстати, слово «матрица» подсказало немецким шрифтолитейщикам, которые все были мужчинами, подходящий термин для пунсона: в XIX веке они изобрели слово «патрица», а комбинация терминов «патрица – матрица» стала частью общепринятой терминологии в Германии, а также в некоторых англоязычных странах.

Теперь задача состоит в перенесении информации – выгравированной буквы – на небольшой металлический прямоугольник, чтобы создать рельефное изображение этой буквы и литеру.

И вот мы подошли к сути изобретения Гутенберга, которое состоит из двух частей: собственно изобретения и технологии. Изобретением была ручная литейная форма. Это действительно было нечто новое, нечто настолько простое в использовании, что стало стандартным инструментом шрифтолитейщиков на следующие 500 лет, пока в конце XIX века на смену ему не пришли механические шрифтолитейные аппараты.