Читаем Иерихон полностью

Первое утро календарной весны принесло сюрприз в виде архитектора, сидящего под дверью командорского кабинета и остервенело расчёсывающего пальцами отросшие кудри. Куртка валялась рядом, одного ботинка не хватало.

— Кампари, — художник поднял глаза и улыбнулся. — Представляешь, слухи не врали: контролёры действительно прочёсывают квартиры. Интересно, сколько домов за ночь проходят? Мы ночевали у Дик. Если меня уже не обнаружили в комнате, где мне полагалось находиться, придётся жить за ширмой — наружу лучше не высовываться.

— Давно вы здесь? — выдавил командор, отпирая дверь.

— Не очень, — Пау потянулся и перекатился через порог. — Облаву устроили в три: сами не спят и другим мешают не спать. Нас предупредил Юлиус, он-то живёт на шестом этаже. Как видишь, я не успел найти второй ботинок. Хорошо, что морозы не такие, как в прошлом году, хотя путь сюда я всё равно не могу назвать приятным. Кстати, я оценил твои манеры, но можешь обращаться ко мне на «ты».

— В вас говорит потрясение.

— Мы пили из одной бутылки и спали в одной постели, — усмехнулся Пау. — Если бесчисленных часов на смотровой башенке недостаточно, эта встреча под дверью должна стать последней каплей.

— Ты ещё страстные объятия на платформе припомни, — нервно хохотнул Кампари.

— Да, — протянул художник. — Можно было переходить на «ты» сразу после удара в челюсть…

Он не успел договорить: дверь кабинета распахнулась, заставив Кампари подпрыгнуть, а Пау — откатиться под командорский стол.

— Ты здесь!

Лохматая и дрожащая Дик рухнула на колени, заползла туда же и сжала в ладонях голову архитектора:

— Я искала тебя и пропустила несколько поездов. Надеялась, догадаешься пойти в Центр, но боялась, что не доберёшься. Как я могла не всучить тебе ключ от кабинета? — виновато улыбаясь, она извлекла из сумки второй ботинок.

Через полчаса Пау сопел за ширмой, уронив голову рядом с четвёртой кружкой «кофе».

— Как ты думаешь, мы достаточно горячей жижи в него влили, или пора вызывать доктора Сифея? — шёпотом спросил командор. — Почему я не ношу с собой алкоголь? Слушай, может в охапку его — и на восточную стену? Ключ я тебе отдам.

— Он здесь согрелся, — вздохнула Дик после минуты раздумий. — Ты мне другое скажи. Незаконные ночёвки разумней отложить до лучших времён?

— До лучших времён редко доживают. Насколько вам двоим надоело моё общество?

Дик понимающе ухмыльнулась:

— Пау этого щедрого предложения ждал ещё в сентябре. Думал, ты ради нас Валентину выставил.

Вечером 27о марта на экране командорского пункта связи мелькнуло оповещение: «Директор оружейного завода смещён с должности. Исполняющим обязанности директора назначен гражданин Грегориус (номер 4637298). Вопрос об утверждении или отклонении его кандидатуры будет решён в течение двух недель».

Кампари сорвался с места и поехал на завод, где услышал именно то, чего ждал и боялся.

— Мы все растеряны, — развёл руками гражданин Грегориус. — Нам не сообщили ни куда увели директора, ни в чём его обвиняют.

— Даже исполняющему обязанности не сообщили? — усомнился Кампари и помчался в Отдел Внутреннего Контроля.

— Почему вы принимаете судьбу гражданина Эребуса столь близко к сердцу? — поднял брови господин Мариус.

— Меня не могут не интересовать дела оружейного завода!

— Правду вы мне не скажете?

Кампари изобразил тяжёлую внутреннюю борьбу:

— Этот человек — мой друг.

— Не повезло ему. Именно ваш?

— Считаете, сейчас время это обсуждать? Скажите хотя бы, где он, — изображать отчаяние не пришлось. — Есть шанс увидеть его живым?

— Я не могу ответить на ваш вопрос.

— Когда на нижних ярусах заперли меня, — Кампари сам удивился вкрадчивости своего шёпота, — Валентина положила отчёт вам на стол. Не забывает ли она о таких мелочах теперь?

— Не забывает, — отрезал глава Отдела.

— Она здесь?

— Нет. Рабочий день окончен — уже уехала домой.

— Тогда дайте мне адрес. Из общей базы его изъяли, она же на особом положении.

— Вы не знаете, где она живёт? — изумился господин Мариус.

— Представьте себе. Да не собираюсь я бить её головой об пол! — процедил Кампари, с трудом не добавив: «Пуля между глаз — верней».

К десяти Юлиус сопроводил в Центр последних «тайных сторонников». Нижний ярус представлял собой забавное зрелище: Кампари объяснял ситуацию, стоя на стуле посреди залы, заговорщики жаждали оборонять Центр и брать штурмом контролёрскую башню, в углу подземелья Пау тренировался метать ножи, а командор старательно не смотрел в его сторону, чтобы избежать всеобъемлющего ужаса, по сравнению с которым давняя истерика на восточной стене представлялась состоянием райского блаженства.

— Надеюсь, контролёры отложат решительные действия до утра, — шепнул Фестус, когда Кампари слез со стула. — Наши клюют носами.

— А куда они денутся? — буркнул Феликс. — Отложат до первых поездов: они же пешком не ходят.

— Тогда откуда ночные облавы? — вскинула брови Дик.

— Поправка: они не ходят на дальние расстояния, — высказался Юлиус. — На облавы собираются из окрестных домов.

— Печально, — покачал головой Клемент. — Вооружённая элита обитает вокруг Отдела, то есть не особо далеко от нас.