Читаем Гуль и Навруз полностью

Навруз и Гуль бежали от жреца,Сокрылись два несчастных беглеца.Узнали утром люди о потере:Исчезла Гуль, прекрасная, как пери!Искали десять дней — и не нашли.Но, ярости боясь царя земли,Гонцов послали с письменным докладом,Бумагу напитав смертельным ядом.Печальный свиток развернул хакан —Упал, внезапным горем обуян.Свернулся, словно свиток, царь державы,Скончался от убийственной отравы.

Навруз и Гуль бегут из Китая

Китай внезапно треснул, как фарфор.Распались на куски страна и двор.Власть оказалась немощной и жалкой,Стал меч в ее руках всего лишь палкой.Забыл о человеке человек,И каждый проклинал свой бренный век.Тогда Навруз и Гуль возликовалиИ, радостные, к господу воззвали:"Ты тех караешь, чьи дела черны,А мы чисты, за нами нет вины!"Они бежать решили из Китая,Удачей время смутное считая.

Гуль и Навруз в жилище дивов

Они блуждали в гное и в пыли.Вот к озеру соленому пришли.В нем — смоляного дома отраженье:То дивов-хитрецов сооруженье.Влюбленные, проделав трудный путь,Решили в этом доме отдохнуть:Один лишь вздох у них остался в челе!Спустилась мгла — и дивы[26] прилетели,Свиреполицы, чуждые добра,Вкруг озера кружились до утра.Но утром стало страшно черным дивам,Когда явился муэдзин с призывом.В смятенье стало скопище дрожать,При имени творца бежало вспять.

Навруз и Гуль вступают в келью отшельника

Обитель непотребную покинув,Пустились дальше дети властелинов.Пришли они к обители Наджн —Седого шейха, постника — ханжи.Лишенный чести, Азазилю[27] равный,Прислужник шейха встретил их злонравный.Он взял их за руки и ввел их в дом,Стал угощать едою и питьем —Сырой водой с лепешкою ячменной,Но пища показалась им отменной.Не утолили голод, а злодейУнес еду от алчущих людей,Однако, разузнав у них сначалаО том, как тяжко их судьба терзала...Шейх в келье от людских таился глаз,Слуга поведал постнику рассказ.Как только шейху стало все известно,Решил: "Начну разгадывать чудесно!"Предстал перед влюбленными бахвал,О том, что с ними было, рассказал,Мол, потому, что в келье он постится,Есть у него блаженный дар провидца.Бубня слова, исполненные лжи,С них пояс и рубашку снял Наджи.Увидев их тела без облаченья,Старик разжег в себе огонь влеченья.Л те, увидев шейха низкий нрав,Проделки святости его поняв,Сказали: "Это див. От божьей местиСокрылся он, с людьми живет он вместе.Над дивами был властен Сулейман[28], —Не превратил подобных в мусульман!Да этот шейх, при помощи обмана,Собьет с дороги самого шайтана[29]"Гуль и Павруз, хоть приближалась ночь,От нечестивца убежали прочь.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока