Читаем Гуль и Навруз полностью

Свободный кипарис вошел к Савсан —Упал на землю, как слуга, султан!Из-за завесы роза показалась,Несчастного увидев, растерялась,Она из-за него во власти мук,Его из-за нее томит недуг.Два друга обнялись при краткой встрече,Теперь их думы сблизились и речи!Ужель не замечают небеса,Что сблизились их руки и глаза,Что сели рядом в этот день весенний,Что сблизились их плечи и колени?То розу обоймет его рука,То Гуль к нему наклонится слегка.Сплелись у нежных любящих ладони,Их встрече не мешает посторонний,Им не грозят предательство, донос.Не высыхают их глаза от слез,И друг от друга глаз не оторвать им,И нет конца речам, рукопожатьям!Стоят поодаль мамка и певец,Пылает кровь их любящих сердец.

Савсан беседует с Наврузом

Савсан сказала: "Царствуй на престоле,А твой завистник пусть умрет от боли!Пусть ярче роз цветут твои мечты,Но, шах, скажи мне, что предпримешь ты?Нам не понять судьбы хитросплетений.Ты видишь, как поднялся вихрь осенний,Цветник царевны он песком занес, —Что ты ответишь мне на мой вопрос?"Сказал Навруз: "Убей меня скорее, —Твоих речей, Савсан, мне смерть милее!Пойми, что раб на этом я лугу,Пойми, что Гуль нашла во мне слугу.Я отказался от всего, чем жил я,И голову у ног ее сложил я.Смерть на ее пути — отрада мне,Другого жребия не надо мне.Смотри же, самой малости прошу я:Как подаянья, жалости прошу я!Согласна или не согласна Гуль —Я раб, и надо мною властна Гуль!Я — след ее ноги. Пусть был я шахом —Я на ее пороге стану прахом.О люди, что вам надо от меня?Где милость, где пощада для меня?"

Гуль, убедившись в искренности Навруза, изъясняет ему свои чувства

В се душе те речи зазву-чали,И Гуль освободилась от печали.В свои ладони лик его взяла,Поцеловала, стала весела,Сказала: "Шах! Я клятвы не нарушу,Теперь и я тебе открою душу.Коль только я в душе твоей живу,То лишь тебя любимым я зову.Заплачу я, коль ты меня оставишь,Но вновь любить меня ты не заставишь.Коль ты мужчина, отыщи пути,Чтобы меня от горестей спасти.Ты лань поймал? Убей ее, чтоб ланиНе задохнуться у тебя в капкане!Пускай сожгут внезапно мир земной —Что мне за горе, если ты со мной!С тобою ад блажен, как сад господний,Рай без тебя ужасней преисподней!Клянусь творцом, что создал все вокруг,Что создал радость встреч и боль разлук:Все то, что ты предпримешь, будет к благу,У ног твоих рабой послушной лягу".Навруз был этой клятвой вдохнотен:Она в него, а он в нее влюблен!Расстался шах с красавицею милой,Любовь оплотом стала их и силой.

Послы Хакана увозят Гуль

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока