Читаем Гуль и Навруз полностью

Жил негр. Он кровожаден был, как барс,Зол, как Сатурн, воинственен, как Марс.Он кровь людскую пил — не мог напиться,В огне горящем не сгорал убийца.Так звали страшноглазого — Ялда[25].Лицо — как день последнего суда.Границы охранял он, вняв хакану,Что молвил: .Взыскивать с тебя не стану,Хотя б ты пролил крови океан!"Страж действовал, как разрешил хакан.На рубежах он возглавлял дозорных,Таких же злобных и таких же черных.Увидел он следы скитальцев двух,Стал их искать, напряг он зренье, слух,Нашел их, сладко спящих без тревоги,И сразу же связал им руки, ноги.Они проснулись, начали смотреть —Увы, перепела попали в сеть!Над ними — черноликий кровопийца,Двуногих пожирающая птица!Навруз привет смиренно произнес,Хвалу злодею царский сын вознес.А негр себя держал, как царь Китая,Как тот, чье царство — вся юдоль земная!Несчастные, чтоб не попасть в тюрьму,Взмолились, как преступники, к нему.Был злобен нечестивец, страж дороги,Допрос влюбленным учинил он строгий.

Навруз отвечает негру

Поцеловал Навруз пред негром прах."Будь счастлив, — молвил, — в воинских трудах!Мы -пленники, мы в плен попали в детстве,Рабами став, познали много бедствий.Хозяин притеснял и мучил нас,Мы от него бежали в горький час.Теперь мы, как рабы, тебе послушны.Не дашь ли волю нам, великодушный?"Но был к мольбам жестокосердый глух,К хакану он отправил этих двух.Был рад Навруз принять любые муки,Но только не с возлюбленной в разлуке.

Гуль и Навруз прибывают к Хакану

Хакан мечтал о Гуль, не зная сна, —И вдруг с Наврузом прибыла она.Их руки связаны и слиплись груди —Варенье так прилипло бы к посуде!Увидев их, стал весел властелин:Без них ему был тяжек миг один.Но было в той стране обыкновенье,Скорее — заповедь, вероученье:В кумирню отводился тот слуга,Чья служба властелину дорога.Сначала он прислуживал кумирам,Затем к хакану возвращался с миром.Об их нлененье выслушав рассказ,Хакан в кумирню их послал тотчас.Увидел жрец два идола желанных —Забыл о рукотворных истуканах,Отрекся от кумира своего.Когда нашел иное божество.Он пренебрег безжизненной кумирней.Стал поклоняться красоте надмирной...Не в капище загубленный, молюсь, —Как идолу, возлюбленной молюсь!Ты не служи, язычник, истуканам,А идолам с живым прелестным станом!

Смерть Хакана

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока