Читаем Гении и прохиндеи полностью

Однако чем же все-таки объясняется столь упорный курс на амикошонство с сокровищницей мировой культуры? Я думаю, здесь возможны два объяснения. Первое: названные писатели просто не понимают значения слов "сокровищница мировой культуры", думают, что эта сокровищница нечто вроде личного холодильника, куда можно совать всё, что нравится: кусок колбасы, бутылку "жигулёвского", солёный огурец,.. Но если это если люди действительно не понимают, а, следовательно, и не могу объяснить значение употребляемых ими слов, то тут нельзя не вспомнить, что Толстой однажды сказал:" Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значение которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог"/ПСС,т.62,с.438/. Вот вам и непротивленец злу!.. Ах, как было бы поучительно и благотворно накануне Восьмого съезда писателей, или во время его осуществить хотя бы вторую часть мудрого толст кого закона! - учинить воспитательную экзекуцию. Пусть не сто розог, а хотя бы двадцать пять. Пусть не всех пороть, а хотя бы одного Алексеева, как самого масштабного инвеститора в сокровищницу, или бы одного Кузнецова, как самого живучего, или одного Борзунова.

Хотя бы одного!.. И учинить это следовало бы непременно улице Воровского во дворе правления Союза писателей СССР перед памятником сидящего в кресле Толстого.

Конечно, людям которые мировую культуру путают с собственным холодильником, очень трудно занимать ответственные должности и руководить литературной жизнью великой страны, которая внесла в сокровищницу этой культуры столь достойный вклад. Им, пожалуй, даже труднее, чем их духовным собратьям из бывшего руководства Союзом кинематографистов, среди коих также имелись попытки несколько поспешного проникновения всё в ту же сокровищницу, за что недавно, в мае они и поплатились: ни один из них не был избран в состав нового руководства. Думаю, что они все во главе с Львом Кулиджановым охотно согласились бы и на сто розог, если это избавило бы их от того, что они получили. Впрочем, после ста розог они, вероятно, очень долго не могли бы погрузить свои афедровы в самые мягкие кресла...

Однако объяснение всей этой фантасмагории с сокровищницей ми вой культуры прямым невежеством, пожалуй, правильно лишь отчасти по отношению только к некоторым из названных литераторов. Есть другое, гораздо более правдоподобное объяснение. Чтобы его понять, вернёмся к сокровищному списку М.Алексеева. Не трудно видеть, что в нём преобладают главным образом представители высокого начальства и есть также личные дружки инвеститора. Почему Алексеев не зачислил в свой отряд. Например, В.Распутина?

Ведь не плане он, допустим, А.Иванова? Нет, конечно, не площе, но -не начальство, почему нет среди алексеевских сокровищников, скажем, Ч. Айтматова? Ведь не жиже он, предположим, А. Чаковского? Нет, никак не жиже, но - не дружок.