Читаем Гагарин полностью

— Предлагаю выйти навстречу, попытаться связаться, выяснить, что это. Для нас эти четыреста тысяч — два часа полета.

Немец молчал целую минуту.

— Хорошо, — наконец произнес он, — прокладывай курс.

Арсений шутливо козырнул.

— Будет сделано, капитан.

— Давай, а я пойду, команду предупрежу.

Через час старик «Верн» снялся с места и двинулся навстречу неопознанному объекту. Капитан специально дал половину хода, экономя четвертый элемент. Как не терпелось узнать, что движется им на встречу, Отто смотрел на это просто — час ничего не решит, а сотен пять сэкономит.

— Неизвестный корабль, на связи грузовой транспорт «Верн», назовите себя. Неизвестный корабль…

— Тебе не надоело? — спросил Ниманд через двадцать минут.

Арсений глянул на радар, до корабля было еще около трехсот тысяч километров. Системы дальнего видеонаблюдения смогут нащупать корабль только на дистанции в сотню.

— Подожди, — продолжил капитан, — через полчаса повторишь, мы будем совсем рядом.

Арсений устроился в кресле, которое раньше принадлежало Дитеру, и достал сигарету.

— Не возражаешь?

Отто покачал головой.

— Кури, — и сам достал трубку, которую медленно и со вкусом принялся набивать.

Через полчаса Арсений повторил процедуру, и снова никто не отозвался.

— Сними «Тишину», — попросил он, — пусть они нас видят.

Ниманд набрал шифр и отключил функцию, и вновь полное отсутствие результата.

— Может, это потревоженный метеоритом астероид?

Лавр пожал плечами.

— Все может быть. Пойду, позавтракаю, а то я так и не успел, — но, бросив взгляд на часы, поправился, — нет, пообедаю.

На мостике появился один из немцев, то ли Клаус, то ли Керт, Арсений все никак не мог запомнить как зовут механика. Вообще, немцы часто поднимались в рубку, любопытствуя. Один раз даже Марьям заглянула.

— Если выйдут на связь, — вставая и несколько раз присев, разминая ноги произнес Арсений, — сразу зови.

Ниманд кивнул. Механик посторонился, пропуская Лавра к лесенке, и занял его место, отравив атмосферу мостика запахами машинного отделения.

Пока Арсений завтракал-обедал, ничего не случилось, никто не поднимал тревоги, не вбегал в кают-компанию с выпученными глазами, не орал «помогите».

— Капитан зовет, — когда он отодвинул в сторону пустую тарелку, в которой еще недавно была тушеная капуста с колбасками, позвал появившийся в дверях механик.

— Сглазил, — прошептал Арсений — в самый неподходящий момент мысли имеют свойства материализоваться — и, поднявшись и прихватив с собой кружку с кофе, пошел на мостик.

— Чего? — появившись на мостике, по-английски спросил Арсений. Когда рядом с ними был кто-то из команды, использовали именно этот язык. Хотя, наверное, никакой тайны, что Славак ни хрена не Славак и вообще к чехам близко не подходил, ни для кого не было.

— Это корабль, — указывая на монитор, произнес Ниманд.

Арсений подошел поближе и движением пальца растянул голографический экран коммуникатора до размера пары метров. Было еще очень далеко для оборудования «Верна», но уже сейчас было ясно, что это не астероид.

— Что будем делать?

— По всем галактическим законам он наш, если команда погибла, то и претензий никаких. Дальше все будет зависеть от того, что это за корыто и в каком оно состоянии.

Арсений кивнул. Интересно, подумал он, а если корыто окажется больше, чем корытом, сколько запросит немец, если Лавр захочет выкупить его долю и долю команды. Они ему должны, он спас их шкуры, удастся ли сбить цену до приемлемой.

Два часа прошли в томительном ожидании, точка постепенно росла, обретая очертания. К концу третьего часа расстояние между кораблями сократилось до тридцати тысяч, система наблюдения была уже в состоянии показать даже швы на корпусе, не говоря уж о бортовом номере и названии.

— Это то, что я думаю? — прочитав выгоревшие на солнце буквы, спросил Лаврова немец.

Арсений кивнул, дрейфующий навстречу корабль был легендой, мифом. Новость облетела «Верн» почти мгновенно, через три минуты на мостике собрался весь экипаж и пассажиры за исключением дерганого, лица которого не было видно. Все стояли с открытыми ртами, глядя на экран.

— Вот уж не думал, что увижу его, — с придыханием произнес Ниманд по-русски, он забыл, что здесь собралась вся команда, но Лавров был уверен, что остальные его просто не услышали.