Читаем Евгений Онегин полностью

And now jealouser's triumphant!Теперь ревнивцу то-то праздник!
He was afraid of being answeredОн все боялся, чтоб проказник
In form of merry, pretty jest With somewhat ruse, to have the breastНе отшутился как-нибудь, Уловку выдумав и грудь
Of enemy from pistol parried.Отворотив от пистолета.
But now doubts all are solved:Теперь сомненья решены:
For mill they all have had resolved At dawn in time to come in carriageОни на мельницу должны Приехать завтра до рассвета,
With friend a pistol fight to launch, To aim at temple or at haunch.Взвести друг на друга курок И метить в ляжку иль в висок.
XIIIXIII
As he to hate coquette decided Excited Lensky didn't wantРешась кокетку ненавидеть, Кипящий Ленский не хотел
Before the fight to be invited... At watch, the sun he's looking on...Пред поединком Ольгу видеть, На солнце, на часы смотрел,
At last he gave it up, and failing, Himself he found at her dwelling.Махнул рукою напоследок - И очутился у соседок.
He thought she would be much confused, By his arrival much abused;Он думал Оленьку смутить, Своим приездом поразить;
But riot at all: like long ago For poor bard is on the watchНе тут-то было: как и прежде, На встречу бедного певца
His Olga's jumping from the porch Like feather-brained and trail a hope:Прыгнула Оленька с крыльца, Подобна ветреной надежде,
She's playful, careless and gay, Well, just the same as every day.Резва, беспечна, весела, Ну точно та же, как была.
XIVXIV
'What for you early disappeared?'"Зачем вечор так рано скрылись?"
Was asking Olya him at onceБыл первый Оленькин вопрос.
My Lensky's feelings all were smeared, He was afraid at her to glance.Все чувства в Ленском помутились, И молча он повесил нос.
Annoyance, jealousy could vanish In front of eyes with clear relish,Исчезла ревность и досада Пред этой ясностию взгляда,
In front of tenderness quite plain, In front of soul playful, frail...Пред этой нежной простотой, Пред этой резвою душой! ..
He looks al her with tender ardour; He's yet beloved with previous force,Он смотрит в сладком умиленье; Он видит: он еще любим;
He's now languished by remorse, He's being ready to beg pardon,Уж он, раскаяньем томим, Готов просить у ней прощенье,
He's trembling, loses fitting words, He's happy, has improved his health,Трепещет, не находит слов, Он счастлив, он почти здоров...
XV, XVI, XVIIXV. XVI. XVII
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия