Читаем Евгений Онегин полностью

Sometimes could keep his answer dark; Sometimes a quarrel could enableПорой расчетливо смолчать, Порой расчетливо повздорить,
To make the friends embroiled become, Made friends to barrier to come;Друзей поссорить молодых И на барьер поставить их,
VIIVII
To have a breakfast three together Could make them quickly reconcile,Иль помириться их заставить, Дабы позавтракать втроем,
And then in secret could defame them By merry jest or real he.И после тайно обесславить Веселой шуткою, враньем.
'Sed alia temporal' But rudeness {21} (Like dream of love, the prank of goodness)Sed alia tempora! Удалость (Как сон любви, другая шалость)
With youthful years gets away, And my Zaretsky, I would say,Проходит с юностью живой. Как я сказал, Зарецкий мой,
Behind accacias, bird cherries From storms is hidden in his den,Под сень черемух и акаций От бурь укрывшись наконец,
Can live like real wise a ma7i: Like that Horatius with cabbageЖивет, как истинный мудрец, Капусту садит, как Гораций,
His geese and ducks tie breeds for fee And teaches children ABC.Разводит уток и гусей И учит азбуке детей.
VIIIVIII
He's not a fool; Onegin, grudging, Did not respect the heart of his;Он был не глуп; и мой Евгений, Не уважая сердца в нем,
But liked the spirit of his judging, Judicious talks of that and this.Любил и дух его суждений, И здравый толк о том о сем.
And he with pleasure long ago Was meeting him; that's why at borneОн с удовольствием, бывало, Видался с ним, и так нимало
Was not astonished at the dawn To see him coining to his hall;Поутру не был удивлен, Когда его увидел он.
But after first cordial greeting Zaretsky's silent for a whileТот после первого привета, Прервав начатый разговор,
And to Onegin with wry smile From poet he gives for reading A leaf.Онегину, осклабя взор, Вручил записку от поэта.
Onegin, standing up, At window it all read up.К окну Онегин подошел И про себя ее прочел.
IXIX
It was an honourable, pleasant A challenge, or cartel quite short,То был приятный, благородный, Короткий вызов, иль картель:
It was polite and not discrepant: For duel Lensky called, in short.Учтиво, с ясностью холодной Звал друга Ленский на дуэль.
Onegin at the first admission To agent of such secret missionОнегин с первого движенья, К послу такого порученья
Returned; without extra word always ready - shortly said.Оборотясь, без лишних слов Сказал, что он всегда готов.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия