Читаем Евгений Онегин полностью

Through nose singingly could say, But soon her mood could pass away:Произносить умела в нос; Но скоро все перевелось:
To her it all seemed rather queer, She all forgot, replaced againКорсет, альбом, княжну Алину, Стишков чувствительных тетрадь
Each name from France by Russian name, Forgot princess Alina dear;Она забыла: стала звать Акулькой прежнюю Селину
And she herself renewed at last Night-cap and dressing-gown fast.И обновила наконец На вате шлафор и чепец.
XXXIVXXXIV
Her husband's love to wife was hearty, Her deeds he took for mere crank,Но муж любил ее сердечно, В ее затеи не входил,
To trust his wife he was light-hearted, In dressing-gown ate and drank.Во всем ей веровал беспечно, А сам в халате ел и пил;
His life was calm, without woe. Sometimes his neighbours in his homeПокойно жизнь его катилась; Под вечер иногда сходилась
Would come together at week-ends, Unceremonious dear friends,Соседей добрая семья, Нецеремонные друзья,
To grieve, to talk of new affairs, To laugh, to gossip for a while,И потужить, и позлословить, И посмеяться кой о чем.
And thus the time would pass; meanwhile They ask, and Olga tea prepares;Проходит время; между тем Прикажут Ольге чай готовить,
Then supper... time to be in bed, And soon the guests all home get.Там ужин, там и спать пора, И гости едут со двора.
XXXVXXXV
They kept in peaceful life some customs Of dear old days; it means:Они хранили в жизни мирной Привычки милой старины;
They were at Shrove-day accustomed To have the fattest Russian blins;У них на масленице жирной Водились русские блины;
They had a fasting twice a year, They liked of round swing high gear,Два раза в год они говели; Любили круглые качели,
The guessing songs and round dance, {7} On all Whitsundays caught a chance,Подблюдны песни, хоровод; В день Троицын, когда народ,
While people yawn in church at prayer, To find a bunch of praying grassD{8}Зевая, слушает молебен, Умильно на пучок зари
And drop some tears twice or thrice; They needed kvass not less than air,Они роняли слезки три; Им квас как воздух был потребен,
At table each of dear guests Had course according to the ranks.И за столом у них гостям Носили блюды по чинам.
XXXVIXXXVI
And so grew they old both.И так они старели оба.
But soon for husband, all at once,И отворились наконец
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия