Читаем Евгений Онегин полностью

XLIVXLIV
To all of kin the dinners row They take my Tanya every dayИ вот: по родственным обедам Развозят Таню каждый день
To each grandparent to show Her lazyness dispersed for days.Представить бабушкам и дедам Ее рассеянную лень.
The kin from distant places rare Have tender welcome everywhere,Родне, прибывшей издалеча, Повсюду ласковая встреча,
And exclamations at the board:И восклицанья, и хлеб-соль.
'What big is Tanya!"Как Таня выросла!
Is it notДавно ль
That recently I was you christening?'Я, кажется, тебя крестила?
I was taking you in hands!А я так на руки брала!
' And I your ears pulled by hands!'А я так за уши драла!
' And I was gingebread you giving!'А я так пряником кормила!"
And all grandparents exclaim: 'But how years fly away!'И хором бабушки твердят: "Как наши годы-то летят!"
XLVXLV
In them you can't see any changes, They keep in patterns old gap:Но в них не видно перемены; Всё в них на старый образец:
Princess Helena has for ages The same of tulle well made night cap,У тетушки княжны Елены Все тот же тюлевый чепец;
Is whitening on Luk?rya Lvovna, The same yet lies Lytib?v Petr?vna.Все белится Лукерья Львовна, Все то же лжет Любовь Петровна,
Iv?n Petr?vich's fool and bore, Semy?n Petr?vich stints yet more;Иван Петрович так же глуп, Семен Петрович так же скуп,
With Pelag?ya Nikol?vna The same's monsieur, her Fine-Mouche, friend,У Пелагеи Николавны Все тот же друг мосьё Финмуш,
The same is dog, the same's her man Which is of club the loyal number,И тот же шпиц, и тот же муж; А он, все клуба член исправный,
Still humble, deaf like long before, Still eats and drinks for two or more.Все так же смирен, так же глух И так же ест и пьет за двух.
XLVIXLVI
My Tanya's hugged by their daughters.Их дочки Таню обнимают.
Of Moscow young graces goodМладые грации Москвы
At first are silent her observers, They look at her from head to foot;Сначала молча озирают Татьяну с ног до головы;
They all can find her somewhat queer Provincial and affected creatureЕе находят что-то странной, Провинциальной и жеманной,
But somewhat pale and rather thin, And yet she's looking rather slim;И что-то бледной и худой, А впрочем очень недурной;
Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия