Читаем Энзель и Крете полностью

Затем я открыл глаза. Я все еще сидел в кругу своих друзей-художников, но они превратились в четырех всадников Апокалипсиса. На плечах у них были черепа, и когда они смеялись, из их жутких челюстей вылезали черви и мотыльки. Поэтому я снова закрыл глаза и продолжил падать. Насколько было ясно, я находился под Замонией. Яд гриба внушил мне, что я могу провалиться сквозь землю, я увидел пылающих лавовых червей и чудовищных многоножек, которые прокладывали здесь себе путь, я пронесся мимо скелетов динозавров, размером с парусные корабли, мимо гигантских алмазов и целых саблезубых львов, заключенных в янтарь. Затем я внезапно оказался на открытом воздухе, я провалился сквозь крышу гигантской пещеры, стены которой мерцали призрачным синим цветом. Наконец я приземлился, и приземлился неудачно. Я упал в чан с густым маслом, и чан был из камня и размером с кратер вулкана. Казалось, его подогревали снизу, масло начало кипеть и проникать в мои конечности, делая меня тяжелым, черным и отекшим. Только сейчас я заметил, что чан полон живых существ: вольпертингов и фернхахенов, и кровохлебов, и наттифтоффенов, и любых других мыслимых замонийских форм существования. Я видел, как эти существа сварились в масле и растворились. И тут произошло самое ужасное: я почувствовал, как мое собственное тело растворяется, как мои руки и ноги отваливаются от меня и уплывают в масле. Наконец моя голова тоже отделилась, а затем масло снова закипело, и все конечности, туловища и головы в чане ужасным образом снова слепились вместе. Моя голова сидела на туловище фернхахена, у меня были руки с клешнями и волосатые ноги кровохлеба. Затем я потерял сознание.

Когда я очнулся от бреда, четыре всадника Апокалипсиса снова превратились в моих друзей-художников, а моя голова, казалось, была наполнена кипящим свинцом.