Читаем Дженни Герхардт полностью

– Мне Лестер нравится, – откликался в таких случаях его брат, – но легкомыслие его до добра не доведет. Ничего он не добьется, если будет так печься об интересах противоположной стороны.

Кейн-старший соглашался и с этим, и все же ему нравился подход Лестера. В нем была доброта. Оставалось лишь надеяться, что эти идеи удастся сочетать и с благополучием компании.

Еще одним обстоятельством, беспокоящим Лестера в его отношениях с женщинами, был настрой его отца по отношению к женитьбе – вернее сказать, к женитьбе Лестера. За все те годы, пока Лестер весело порхал с цветка на цветок, отец так и не перестал настаивать на том, что ему следует жениться и что он совершает большую ошибку, этого не делая. Прочие дети, не считая Луизы, состояли в прочном браке. А как же его любимый сын? Лестер был уверен, что это ранит отца – с моральной, светской, коммерческой точек зрения.

– Общество этого ждет от человека твоего положения, – заговаривал с ним отец время от времени. – Брак означает солидность и престиж. Ты обязан найти достойную женщину и завести семью. Что ты станешь делать, когда достигнешь моего возраста – без детей, без семейного очага? Господь заповедал нам определенный порядок вещей. Если ты ему не следуешь, то горько пожалеешь.

– Да будет тебе, отец, – возражал сын. Отношения между ними оставались очень теплыми. – Я и сам все это знаю. Если мне встретится подходящая женщина, то я, надо полагать, женюсь. Но пока что вот не встретилась. Что ты хочешь – чтоб я неизвестно кого взял?

– Нет, само собой, не неизвестно кого, но достойных кандидаток множество. Ты наверняка кого-то найдешь, если приложишь усилия. Взять ту же дочку Пейсов. Как насчет нее? Она же тебе нравилась. Я бы на твоем месте, Лестер, не плыл по течению, ничего хорошего из этого не выйдет.

Его сын в ответ лишь улыбался.

– Давай оставим пока этот разговор, отец. Сам увидишь, все образуется. Однажды я, без сомнения, кого-то встречу. Оказавшись рядом с водой, я захочу напиться.

Пожилой джентльмен каждый раз сдавался, но вопрос для него оставался болезненным. Он хотел, чтобы сын остепенился и сделался истинным бизнесменом.

Тот факт, что подобная ситуация может оказаться враждебна любым прочным отношениям с Дженни, был сейчас даже Лестеру вполне очевиден. Во всех прежних интрижках, количество которых было весьма значительным, он никогда не позволял ни одной женщине поймать его в капкан. Так, он никогда никому не покупал дом или квартиру. В одном или двух случаях он поучаствовал финансово в уже имеющейся у них недвижимости, но непрямым образом. Он очень тщательно выбирал слова на письме и в разговоре, но с Дженни дела отчего-то приняли другой оборот, и ему не хотелось, чтобы было иначе. Дженни не представляла опасности. Она пыталась избавиться от его ухаживаний. Она не понимала смысла того, что он осыпает ее подарками. В этом и заключалось удовольствие. Истинное счастье. Все равно что знакомить ребенка с радостями жизни.

Сидел ли он за своим столом в конторе компании, разбирая накопившуюся корреспонденцию, или находился дома рядом с отцом, матерью и сестрой, или участвовал в неизменных светских мероприятиях, Лестер все время думал о своей жизни с Дженни – о продолжении их отношений. Где? Может, привезти ее в Цинциннати? Какой будет скандал, если вдруг все откроется! Поселить ее в приличном домике неподалеку от города? Семья, скорее всего, рано или поздно что-то заподозрит. Брать ее с собой в многочисленные деловые поездки? Первая, в Нью-Йорк, прошла успешно. Но будет ли так всегда? Он повертел эту мысль в голове. Сложность вопроса добавила ей привлекательности. Может, лучше всего ей будет переехать в Сент-Луис, Питтсбург или Чикаго. Он нередко там бывал, чаще всего именно в Чикаго. Наконец он решил, что, если получится, пускай Чикаго и будет. Он сможет придумывать поводы туда наведываться. В конце концов, можно за ночь доехать. И она тоже сможет быстро к нему приехать, если он даст телеграмму. Да, лучше всего Чикаго. Размер и оживленность города помогут там спрятаться.

Проведя в Цинциннати две недели, он написал Дженни, что скоро приедет в Кливленд, и получил ответ, что, по ее мнению, он может теперь к ним прийти. Отцу про него сказали. Она решила, что сидеть дома не слишком разумно, и устроилась на работу в магазин за четыре доллара в неделю, хотя отец и братья с сестрами считают, что она получает больше. Мысль, что она снова вышла на работу, заставила его усмехнуться, однако ее энергия и соблюдение приличий порадовали.

– Она молодец, – сказал Лестер. – Лучшей мне еще не встречалось.