– Об остальных вещах не беспокойтесь, – добавил он. – За ними приглядят, пока мы что-нибудь для себя не устроим.

Легкое и простое решение. Лестер был опытным стратегом.

С момента отъезда Дженни чуть ли не каждый день писала матери. В письма она вкладывала отдельные записочки, предназначенные только для ее глаз и ничьих более. В одной из них она объяснила планы Лестера нанести визит и попросила подготовить почву, сказав отцу, что она встретила человека, которому понравилась. Она упомянула о сложностях в отношении Весты, и мать сразу начала планировать кампанию, чтобы не дать мужу проговориться. Теперь все обязано быть гладко. Дженни нужно дать возможность для лучшей жизни.

Когда она приехала домой, все были очень рады. Разумеется, на работу возвращаться было нельзя, но миссис Герхардт объяснила семье, что миссис Брейсбридж предоставила Дженни несколько недель отпуска, чтобы та могла подыскать место получше, где ей больше платили бы.

<p>Глава XXII</p>

Решив в первом приближении проблему семейства Герхардтов и своих с ним отношений, Кейн заставил себя вернуться в Цинциннати и к тем деловым обязанностям, которым в обычной ситуации посвящал значительную часть времени. Предметом его особого интереса служил огромный завод, занимавший два квартала на окраине города, а теории относительно управления этим предприятием и его дальнейшего развития были для него заботой и удовольствием куда большим, чем для отца или брата. Ему нравилось думать про огромное здание конторы в центре делового района Цинциннати и его далеко простирающиеся коммерческие связи. Про кареты, которые оттуда отправляют в Австралию, Южную Америку, Китай. Ему было приятно чувствовать себя частью всего этого, по существу – жизненно важной частью. Когда он видел на железной дороге грузовые вагоны с надписью «Производственная компания Кейна – Цинциннати» или замечал продукцию компании за витринами небольших фирм, торгующих каретами в различных городах, то ловил себя на том, что сияет от удовлетворения. Занимать существенную должность в организации столь надежной, столь знаменитой, столь откровенно достойной было не последним делом. Все тем самым с готовностью признавали в нем важную персону. Следовательно, он сам, его брат и отец были большими людьми.

Но одно дело – позволять себе подобные мысли, и совсем другое – быть их достойным, поскольку любой значительный бизнесмен понимает, что с большой коммерческой ответственностью приходит также обязанность быть энергичным, соблюдать приличия, правильно себя вести, поддерживать свой социальный статус, и запросто игнорировать ее невозможно. Если ты не просто акционер, но активный участник в повседневном управлении большим бизнесом, необходимо блюсти светские нормы, поскольку, раз уж ты в фокусе коммерческого и светского внимания, любая твоя сделка, любой твой поступок всесторонне и критически изучаются. Нельзя отступать от честности и при этом долгое время процветать, и уж точно не в области крупной коммерции, а в обустройстве частной жизни также нельзя слишком далеко отклоняться от понимания обществом того, что правильно и приемлемо. От критики не защищены даже наследники крупных каретных компаний, и долго вести двойную или тайную жизнь в смысле отношений полов невозможно. Публика настроена чрезвычайно критически – в те времена это было справедливей даже в большей степени, чем позднее. По пути в родной город Лестер осознал, что вступает в отношения, способные повлечь нежелательные последствия. Однако его влекли характер и дух найденной им девушки. Он считал ее прекрасной. Он обещал приложить все возможные усилия, чтобы их отношения оставались незамеченными. Он несколько побаивался того, как отреагируют отец, а также мать и брат с сестрами, если все выйдет наружу. Отец был человеком достойным, религиозным, высокоморальным. Лестер очень не хотел бы его расстроить.