Читаем Двуликая мать (СИ) полностью

Счётчик Гейгера не переставал тихо трещать, однако Нора не думала его выключать — следовало помнить, что оставаться здесь небезопасно. Где-то через час под ногами оказался разбитый асфальт; Нора остановилась, чтобы оглядеться, но тут же, опомнившись, хрипло хмыкнула: что она искала? Знак? Может быть, попутку?

Выбрав наудачу, она поплелась дальше. Движение согревало, да и скрыться от хищников было проще. По наивности она боялась встретить легендарного Убийцу кораблей, перебирала в подсумках оставшиеся батареи, не ведая, чего на самом деле стоило бояться. Наконец деревья расступились, открывая небольшую туристическую площадку и проржавевший щит перед въездом с нечитаемой надписью. Вряд ли довоенные указатели помогли бы ей сейчас, ведь карта на пип-бое зияла неисследованными тёмными зонами.

Здание заправки казалось заброшенным, однако Нора издалека проверила его через оптику, лишь затем рискнула войти. Дверь оказалась заколочена, как и пожарный выход. На стене красной краской, точно кровью, была выведена фраза: «Бог умер во сне и сошёл с ума, когда проснулся». Чуть дальше стоял грузовик с прицепом, однако в таких любили прятаться гигантские крабы-отшельники, и проверять, не засада ли это, казалось безумием.

Ветер обгладывал потемневшие кости тех, кто встретил апокалипсис за пикником. Здесь остров получил свою жертву, и Норе не оставалось ничего, кроме как двигаться дальше по шоссе. Ели, точно стражи, выстроились вдоль пути, напоминая, почему же Мэн в своё время называли Сосновым штатом. Теперь все усилия защитников природы канули, и могучие деревья на радиоактивной пустоши стали чем-то вроде гулей.

Сквозь туман кто-то медленно шагал, шаркая ботинками. Руки неизвестного мужчины безвольно свисали вдоль туловища, а пустые глаза были устремлены вдаль. Нору он не заметил, будто они двигались в параллельных реальностях, и упрямо брёл по асфальту. Из рукава по ладоням сочилась кровь, капая на землю сквозь пальцы.

Нора прошла мимо, закусив губу.

Когда на остров опустилась ночь, дорога резко оборвалась. Впереди были лишь камни и земля, утянувшая вниз всякий мусор — обглоданные ржавчиной автомобили, бочки, покрышки и дорожные знаки. Поэтому Нора сошла с дороги, но из-за провалов грунта обойти обвал не удалось. Асфальта она так и не почувствовала под сапогами — и никаких следов людей.

— Это невозможно! — в сердцах прошипела она мёртвому лесу.

Туман крался за ней, словно тихий хищник, да и счётчик Гейгера напомнил об опасности. Нора решила вернуться к заправке, чтобы переждать ночь, раз ни одна обжитая стоянка так и не встретилась на пути. Лучше залезть на крышу, помёрзнуть, но выжить, чем заплутать и сломать себе ногу о поваленное дерево.

Путь был свободен — возможно, раньше через лес проходила линия электропередач, а засадить просеку заново не успели. Луна освещала путь сносно, однако Нора всё равно не спешила и прислушивалась: для ночи вокруг было слишком тихо. Сначала она приняла одинокий огонёк за очередное свечение растений, а затем, приблизившись, увидела на камнях расставленные свечи в бутылках и едва не потеряла остатки разума от счастья — значит, рядом были люди!

Поляну заполняла вода. Из камней выбивался небольшой водопад, однако на подходе счётчик Гейгера мгновенно заскрипел, а стрелка настойчиво приближалась к «красной» зоне. Пить как-то резко расхотелось, и Нора сделала шаг назад.

— Ты заблудилось, дитя? — женский голос казался ласковым, хоть и сиплым. Обернувшись, Нора увидела неподалёку фанатичку из Детей Атома, одетую в рубище. Редкие волосы на её голове топорщились островками.

— Да, я ищу дорогу домой, — осторожно ответила Нора, не желая провоцировать конфликт. Однако Дети Атома — не безобидная секта, как на материке. Здесь, на проклятом острове, они похищали людей и убивали каждого, кто не разделял их любовь к распаду. — Можете мне помочь?

— Испей из священного источника, — она приглашающим жестом призвала подойти к ядовитому водопаду. — Его дар находит разные выходы, но каждый паломник получает единение с Атомом.

Нора опасливо покосилась в ту же сторону, подметив странные тёмные разводы на камнях, но не сдвинулась с места. Сложно было поверить, что какой-то паломник мог специально прийти, чтобы до смерти отравиться.

— Я лучше пойду.

Однако стоило ей развернуться, как из темноты вынырнул мужчина в тяжёлой броне и татуировкой в половину лица в виде спирали из пунктиров — зилот Детей Атома.

— Она чужая, недостойная!

Цепкие пальцы схватили Нору за волосы и потянули назад. Карабин выбили из рук несколькими ударами — кажется, кастетом, — затем нацелились в неприкрытый пластинами брони бок и многострадальную, едва затянувшуюся спину. Охранник пнул Нору под колено, повалив перед источником. Судя по всему, он делал это не впервые.

Фанатичка, эта жрица мучительной смерти, продолжая держать Нору за волосы, с силой нажала на затылок. В нос ударил гнилостный запашок, словно вода эта проходила по канализации и трубам всех фабрик Мэна.

— Испей священной воды! Испей её! — визжала она прямо в ухо.