Читаем Двуликая мать (СИ) полностью

Огненное облако окутало массивную броню, следом полетел ещё один коктейль Молотова. Нора старалась не думать о том, что её напарник жарился сейчас заживо, точно в котле (большая часть Деррика наверняка нашла пристанище именно там, а они не потрудились вылить содержимое), и выпускала один пронизывающий луч за другим, элегантно прошивая плоть насквозь, точно хирург. Через несколько мгновений, когда шум стих, Нора смогла наконец впустить воздух в покалывающие лёгкие.

Громоздкий карабин вернулся на крепёж за спиной; обеими руками сжав рукоять пистолета, Нора спустилась к стенам из хлама, проскользнула к разрушенному дому и нагнала Данса у пустого проёма. В нос тут же ударило мерзостное зловоние, однако исходило оно не от человеческих останков, как ожидала Нора.

Дом ничем не отличался от её собственного в Сэнкчуари-Хиллз. В этой гостинной могла бы завтракать карикатурно-правильная семья, будто сошедшая с довоенных рекламных роликов: Нейт ворчал бы на телевизор, прерываясь на чёрный кофе со сливками, а она с Шоном на руках выглядывала бы в окно, радуясь очередному солнечному утру, где не было ни страха, ни голода, ни мутантов…

Жирная муха без зазрения совести уселась на щёку и зашелестела лапками. Нора вскрикнула, позабыв об осторожности, и взмахнула свободной рукой, отгоняя назойливое насекомое. В доме от них, казалось, не было спасения, и очень скоро она пожалела, что пренебрегла силовой бронёй. Впрочем, запах всё равно бы продрался сквозь фильтры.

Освежёванные туши рад-оленей свисали с крюков прямо в центре гостиной, образуя небольшой коридор. Позиция не просматривалась, поэтому Данс держал оружие наготове и не спеша продвигался к ближайшей комнате. Нора чуть отставала, не рискуя лезть под пули. Однако вбежавшие в дом трапперы и не собирались открывать огонь: у каждого в руках был рыболовецкий багор, и в гостиной стало катастрофически тесно.

Вой, точно древний призыв к бою, испугал Нору до кратковременного ступора. Данс тут же выпустил залп в лицо ближайшего противника. Вонь палёных волос и кожи отрезвила, и Нора вовремя присоединилась к битве. Прицелиться в суете оказалось чертовски сложно. Пуля попала в тушу, а траппер, прикрываясь ею, пошёл на таран рогами, едва не пригвоздив Нору к стене.

Форма их излюбленного оружия заставляла постоянно думать — это не нож или меч, а загнутый крюк, который ударит совершенно непредсказуемо. Впрочем, скоростью оно тоже не блистало. Старик Лонгфеллоу, у которого похожий висел над обеденным столом, мог бы разоружить противника, а Норе оставалось только вертеться, как скользкой рыбе, и паниковать.

Траппер схватил её за запястья, мешая выстрелить; пистолет полетел на пол, а следом и они, сцепившись, словно дикие кошки. Нора проигрывала и в весе. Противник придавил её, и вскоре мозолистые пальцы сдавили ей горло. Рефлекторно она распахнула рот, чем едва не воспользовалась жирная муха. Перед глазами стремительно темнело, однако Нора отчётливо видела язвы на шее траппера, разводы засохшей крови с грязью на губах и подбородке и распахнутые глаза, будто повреждённые катарактой — с молочно-белой дымкой на зрачках.

— Милосердная Мать примет тебя! — дыхание отдавало гнилью, будто траппер разлагался изнутри или же питался падалью. Зубов во рту не хватало.

В последней отчаянной попытке Нора пошарила рядом рукой, схватила пистолет и высадила почти всю обойму в незащищённый пластиной бок. Рядом с лязгом упала одна из пластин от силовой брони — бедренная, как машинально подметила Нора, пока разворачивала громоздкий карабин в спины трапперам, окруживших Данса. Точно могучий колосс, он отбивался от трапперов ударами кулаков, однако противники от пары ударов по голове так просто не падали. Возможно, химия и чистое безумие поддерживали в них выносливость.

Один из них успел воспользоваться багром как открывашкой — так Нора открывала пивные бутылки. Щёлк! — и ещё одна пластина выпала. Следующий удар, в мясо, мог стать и последним, однако лазерные заряды поочерёдно прошили двух трапперов. Третий метнулся к лежащей на полу Норе, замахнувшись багром, но Данс вовремя проломил ему голову.

Схватка заняла несколько мгновений, однако для Норы растянулась в минуты, а вскоре радостное жужжание наполнило опустившуюся тишину. Данс подхватил её под руки и помог принять вертикальное положение. Перчатка силовой брони, заляпанная чужой кровью, коснулась её шеи; Нора вздрогнула.

— Прости, — пробормотал Данс. — Нужно ещё зачистить маяк.

Наспех, ударом кулака вставив пластину обратно, он пошёл вперёд, огляделся, однако никто больше не палил и не кидался с багром на голову. Нора выскочила из дома следом, не намереваясь оставаться в том аду ни секундой больше. Туши рад-оленей тихо покачивались на крюках после заварушки.

Скрипнула дверь, и Данс с Норой одновременно вскинули оружие, однако из маяка вышел всего один безоружный человек и, судя по его шаткой походке, обессиленный. Он сделал шаг и тут же упал на колени, опёрся кулаками о землю и хрипло взвыл:

— Помогите!

Нора дёрнулась, однако Данс вскинул перед ней руку.