Писательница разнообразных дарований, Мелинда Снодграсс выступала в качестве редактора сценариев цикла «Звёздный путь: Следующее поколение» и была автором одной из лучших серий «Критерий человека» (TNG 2x09 «Measure of a Man») и ряда других. Она также работала над сценариями судебно-полицейских сериалов и была продюсером «Обоснованного сомнения» («Reasonable Doubts») и «Профайлера» («The Profiler»). Снодграсс выступает одним из создателей обширной межавторской серии «Дикие карты» в качестве редактора и автора, по которой она написала сценарий фильма для «Юниверсал пикчерз». Её перу принадлежат и несколько научно-фантастических романов – «На грани разумного» («The Edge of Reason») и «На грани уничтожения» («The Edge of Ruin»), недавно она завершила третий роман этой серии. Два других цикла писательницы трилогия «Circuit» и «Гамбит ферзя отменяется» («Queen’s Gambit Declined»). Под псевдонимом Филиппа Борникова вышли два детективных романа – «This Case Is Gonna Kill Me и Box Office Poison».

Помещённый в нашем сборнике рассказ показывает, что даже на Марсе семья может оказаться поддержкой и прибежищем, но она же может стать тесной ловушкой, а иногда и тем и другим одновременно.

Мелинда М. Снодграсс

Начертано в пыли

Оставляйте записи о добрых делах на мраморе, а об обидах – на слое пыли.

Это был праздничный день, и толпы народа прогуливались по разукрашенным драгоценностями улицам. Сверху изящные стеклянные шпили, задевая небеса, играли разноцветными отражениями мозаик тротуаров и богатого уличного декора. Ароматы цветов, одновременно острые и сладостные, обволакивали ее.

Продавец пирожных и рулетиков предложил ей одно из своих вычурных изделий. Длинное лицо, наподобие лошадиного, но с фасетчатыми, как у насекомого, глазами, кивало ей в знак одобрения, когда она выпевала ему свои благодарности. Сама она выглядела совсем неприметной по сравнению с остальными в этой праздничной толпе. Высокие, стройные, грациозно гнущиеся, словно тростинки под порывами ветра, каждое слово как нота, каждая беседа – симфония. Живые и когда-то бывшие шли вместе.

Свободные разлетающиеся одежды местных жителей выглядели намного удобнее ее тесного облегающего костюма. Она вошла в храм и застыла в запахе благовоний, среди элегантных изгибов абстрактных фигур, изображенных на стенах.

Другие молящиеся обернулись поприветствовать ее. Первый раз за долгое время она была счастлива. Подняв руки, она сняла массивный, закрывающий всю голову шлем. Черные волосы упали ей на плечи.

Но у меня каштановые волосы.

Матильда Майкельсон-Маккензи (для семьи и друзей – просто Тильда) проснулась, продолжая тихо напевать мелодию, которая, однако, имела мало общего с тоническим строем, принятым на Земле. Будь то на Западе или где-либо еще.

Она встала, сполоснула лицо, наблюдая, как вода закручивалась обратно в водосток системы емкостей утилизатора-восстановителя. Впервые у неё было видение. Действительно ли марсиане выглядели именно так? До этого всегда были только звуки, без всяких зрительных образов. Но эти воспоминания кажутся уж слишком антропоморфными, слишком земными. Слишком объяснимыми. Действительно, была ли она на самом деле Мияко Маккензи? Тильде отчаянно хотелось поговорить с кем-нибудь об этих новых деталях, но единственным другим человеком, слышавшим эту музыку, был ее отец, Ноэл-Па, и если им надо было побеседовать, то делать это они должны были с особой осторожностью. Тильда не хотела навлекать на отца еще больший гнев дедушки Стивена, и так предостаточно.