Читаем Древний Марс полностью

Мысли Ноэла были в совершенном смятении, пока он доставал фриттату из духовки. Каким образом погибшая супруга его тестя могла проникнуть в его воображение и в воображение его дочери? Он явственно ощущал все одиночество, грусть, ненависть Мияко. Ненависть к ее пожилому супругу. Горечь и негодование по отношению к семье, по существу продавшей её Стивену. Или же просто его недовольство тестем выразилось в форме подобного фантома?

«Well, why not just make a damn omelet?» the old man asked.

«A little hard to flip three dozen eggs, and this way I could time it for when you all came in,» Noel said placidly. Peace at any price, he reminded himself.

Ноел посыпал свежей петрушкой блюдо из подошедших яиц и нарезал его на индивидуальные порции. Тильда достала бекон и коричные рулеты, и все было расставлено на длинной столешнице.

Стивен сел во главе стола, а Кейн с другой стороны. Никому не пришло в голову оставить свободным место рядом с Кейном, а Кейн не возразил. С чувством какой-то нелепой обиды Ноэл занял другое место на общей скамье.

– Что это такое? – вопросил Стивен.

– Фриттата… такой итальянский омлет, – ответил Ноэл.

– Ну, и почему нельзя было сделать человеческий омлет? – спросил старик.

– Немного затруднительно взбивать тридцать яиц, а так я успел приготовить блюдо к вашему приходу, – примирительно ответил Ноэл. «Мир любой ценой», – напомнил он себе.

Стивен лишь харкнул в ответ. Ноэл заметил, как Тильда глянула на Кейна, но тот уставился в свою тарелку. В первый месяц после их прибытия Кейн постоянно импульсивно бросался на защиту Ноэла от нападок отца, но теперь перестал. Сперва сам Ноэл просил Кейна не реагировать так остро, думая, что Стивен в итоге примирится с ним. Но его тактика мирного наступления провалилась, и через некоторое время он стал чувствовать, как Кейн начинает солидаризоваться с отцовской постоянной раздражительной критикой Ноэла.

Их сексуальные отношения всегда были полноценными и активными, но даже эти периоды близости стали реже из-за обычной физической усталости Кейна. Во всяком случае, так Ноэл успокаивал себя, слушая похрапывания Кейна и тоскуя по его любовным прикосновениям.

Ноэл томился одиночеством и отчуждением.

Одиночеством и отчуждением, как и Мияко.

Ноэл изучал такой знакомый и любимый профиль мужа и задавался вопросом, когда вдруг он прилепился к чужому человеку. Он хотел поймать взгляд Кейна, и на какой-то миг ему это удалось, перед тем как молодой человек отвел взгляд в сторону. Ноэл знал эту манеру. Знал, что означает подобное поведение. Оно свидетельствовало о нарастании чего-то такого, о чем Кейн не хотел говорить с ним. Аппетит у Ноэла пропал. И запах еды стал почти тошнотворным. Ноэл отодвинул свою тарелку.

Стивен фыркнул.

– Видишь, даже тебе не нравится это чертово блюдо, – сказал он.

Ноэл сохранял дружелюбное выражение лица, но убрал руки на колени, чтобы никому не было видно, как они сжались в кулаки. И снова в голове пронеслось, как заклинание: чтоб тебя разбило, чтобы тебя разбило, чтоб тебя хватил удар!

Он мало общался со своим тестем до переезда сюда. Стивен и Кэтрин, мать Кейна, были у них на свадьбе, которая состоялась на Земле. Кэтрин была милой женщиной, с грубовато-добродушными и сердечными манерами. Чего никак нельзя было сказать про Стивена. Ясно – он был против, чтобы его сын женился на этом «земляном червяке», хотя у Ноэла в его карьере была масса назначений по всему миру от Космического Командования. Для Стивена это не имело никакого значения, он всех разделял на уроженцев Марса и прочих: Ноэл был как раз из прочих.

На крестины Матильды Стивен приезжал уже один. Кэтрин умерла за два года до этого от скоротечного рака. Тогда уже старик постарался убедить их вернуться обратно на Марс и таким образом сделать Тильду истинной Маккензи. Позиция Кейна была тверда, и он отказал. Ноэл как раз стал коммандером, и звание адмирала для него было уже не за пределами возможного, к тому же Ноэл знал, как Кейн любит мягкий бриз и теплое солнце Земли. И как ему нравится гулять вечерами с ним, рука в руке, без разъединяющего барьера экокомбинезона. И что он вовсе не рвался вновь копать картошку или молотить пшеницу.

Ноэл знал, как было больно Кейну, когда Стивен объявил о своей новой женитьбе и когда старый негодяй, не стараясь смягчить ни слова, цинично объяснил, почему он это делает. Мияко нужна была в качестве родильной машины, по мнению этого типа. Как шанс положить начало новой семье, семье фермеров, настоящей марсианской семье. Семье, которая бы чувствовала и понимала историю и преемственность и никуда бы не уезжала из этих мест. Затем случилась эта трагедия с гибелью Мияко, и Кейн счёл своим долгом вернуться, а понятие долга Ноэлу объяснять было не нужно.