Читаем Древний Марс полностью

Никакими словами не могу я описать отчаянное напряжение тех часов. Веревка вгрызалась в руки и натирала плечи, когда я тянул груз бок о бок с моими людьми. Даже мозолистые ладони, привыкшие к суровой жизни моряка, не были готовы к этому испытанию. Тело дрожало от натуги, все внутренние скрепы и сухожилия скрипели и трещали, как остов корабля. Иккеанцы атаковали вновь и вновь. Огромные пауки двигались по поверхности своей родной планеты с быстротой, делавшей их облик еще более чудовищным. Вновь и вновь наша смешанная команда отбивала их атаки. Желтый гной капал с лезвий сабель, и наши раны кровоточили, отмечая кровавыми следами наш путь по пескам. До самой смерти я буду с гордостью вспоминать, как, объединенный единой волей, наш отряд продвигался сквозь окровавленные дюны.

Мы преодолели половину пути, когда в воздухе появились разведчики противника.

Солнце Марса не похоже на знакомое нам светило, озаряющее Лондон и Вестминстер, – от его поверхности исходят широкие радужные лучи, отражающиеся в лиловом марсианском небе. Представьте себе пустые хрустальные своды некогда гордых городов, опустошенные войной и штормами; огромную умирающую реку, медленную, как кровь в жилах старика; окровавленную и отчаявшуюся команду, чья единственная надежда на спасение покоится на сломанной платформе, распластанной на песке, как подраненный мотылек. В разреженном воздухе стоял запах металла и пороха. Солнце горело тропическим полуденным жаром. Представьте себе, что вы слышите знакомый крик Квохога – «Ым» – дым на горизонте. Облако гигантских стрекоз – каждая была длиной с человеческую руку – поднялось с востока, как дым от гигантского пожара, и быстро распространилось по небу. Завидев их, Карина Миер вскрикнула, и я увидел, как краска отлила от её лица.

– Нам нужно торопиться, – сказала она. – Центральный рой обнаружил нас. Если мы не успеем скрыться под землей, когда к ним придет подкрепление, наша участь будет решена.

– Должен сказать, – заметил мистер Дэрроу между двумя тяжкими вздохами, – что эти твари начинают действовать мне на нервы.

Юный Картер рассмеялся, на что мистер Дэрроу уныло ответил:

– Я делаю все, что могу, для поддержания бодрости духа.

С этими словами мы налегли на веревки с утроенными усилиями. Время перестало существовать: только агония усилий и далекий Дворец занимали наш утомленный разум.

По мере приближения к нашей цели пейзаж изменился. Пустыня уступила место низкому фиолетовому кустарнику. Маленькие бесстрашные ящерицы сновали у нас под ногами. Гудящий рой вражеских разведчиков застилал солнце, и в его тени мы продолжали тащить свою ношу. Каменистые овраги чередовались с песчаными равнинами. Мы не знали, когда нас настигнут войска противника. Хотя силы начали покидать нас, мы продолжали движение. То, что когда-то казалось нам подарком, достойным короля, теперь превратилось в тяжкое бремя, высасывавшее из нас надежду. Единственным преимуществом, которое я мог отметить в своем состоянии, было то, что иккеанцы атаковали все реже и реже по мере отдаления от «Серкерии», и члены экипажа, отражавшие атаки, смогли подменить нас. Я и сам позволил себе несколько минут отдыха. Я натер грудь и руки до крови, и теперь их обжигал пот. И все же, несмотря на все затруднения, я видел, что наша цель близка. Дворец Подземного мира возвышался над нами. Он больше всего напоминал гигантский собор, и стены его лучились внутренней мощью. Мистер Коплер шагал вдоль длинного ряда людей, вынуждая их работать не щадя сил, и выражение величайшего напряжения на их лицах чуть было не заставило меня подменить одного из менее уставших членов команды, чтобы вновь включиться в этот изнуряющий труд. Наша задача была сравнима с проклятием Сизифа, однако на нашей стороне была надежда, упорство и любовь товарищей, будь они с Кариб, из Англии или с Марса. Перед лицом надвигающейся гибели эта разница почти исчезла.

Карина Миер возникла возле меня. Я не могу выразиться иначе, так как в моем полуобморочном состоянии я не заметил её приближения – она просто оказалась рядом со мной. Я увидел длинную рану на её шее и яркие пятна ожогов на костяшках обеих рук, но она переносила боль без жалоб.

– Капитан Лоутон, – сказала она, – могу я поговорить с вами?

– Разумеется, – ответил я, повернувшись к ней. Я уже знал, что станет темой нашего разговора. Мы немного отошли от нашей объединенной команды и ступили под голубую тень широкого утеса.

– Мы не успеем достигнуть цели прежде, чем враги настигнут нас, – сказала она. – Когда разразится бой, мы не сможем нести эту тяжесть.

– Я подозревал это.

– Если вы и ваши люди пойдете вперед, – сказала она, – то сможете передать моему брату, что я жду подкрепления. Я, как и раньше, буду защищать золото от всех, кто осмелится покуситься на него.