В этот момент, по воле провидения, из недр Дворца вырвалось зеленое пламя, озарив фиолетовое марсианское небо. Я услышал радостные крики команды и увидел облегчение на лице Карины.

– Сделка отменяется, – сказал я. – Жалкая, малодушная свинья! Вы думаете, что я боюсь вас? Я оседлал бурные воды океана. Я скрещивал сабли с людьми в тысячу раз лучше вас. Кто вы такой, чтобы принимать решение о моем помиловании?

– Что за…

– Этот огонь был сигналом от членов моего экипажа и людей капитана Миер о том, что они достигли Дворца Подземного мира. Пока вы теряли время, готовясь к переговорам и беседуя с нами, наши люди позаботились о том, чтобы сплав не попал в ваши руки.

Когда юный Картер и мистер Дэрроу откинули брезент, открыв взору губернатора груду грубых камней, он так широко разинул рот, что я заметил зиявший на месте удалённого зуба провал.

– Обманщик! – закричал губернатор и выхватил пистолет из-за пояса. В его глазах зажегся убийственный огонь. – Сэр, в вас не осталось ни грамма чести.

– Глупец, – сказала Карина, гордо подняв голову. – Если вы – человек чести, то сама ваша честь – жалкая бессмыслица.

Губернатор Смит направил пистолет в её сторону, целясь в лоб. Его палец на курке дрожал. Карина презрительно сощурилась, но в её лице не было страха.

– Поберегите свою детскую злость, – сказал я, делая шаг вперед, чтобы привлечь его внимание. – Вам не хватит на это воли. Вы – обманщик и трус, и все присутствующие знают, что это – святая правда. Принять помилование от вас – хуже, чем напиться мочи. Если вы – человек чести, то к черту честь. Вы – ничто. Вы. Не. Имеете. Значения.

И в этот момент, как я и надеялся, губернатор выстрелил в меня.

Был ли мой план плодом отчаяния в попытке принять на себя выстрел, предназначенный женщине, перед которой я преклонялся? Возможно, но он сработал. Удар был такой силы, будто меня лягнула лошадь, хотя я уверен, что Вашему Величеству не доводилось испытать такой неприятности. Я пошатнулся и упал, не в силах удержать равновесие. Полагаю, что губернатору Смиту хватило времени, чтобы понять, что бешенство сделало его уязвимым, хотя только Господь теперь сможет расспросить его об этом. Прежде чем он смог позвать на помощь своих дьявольских спутников, Карина Миер бросилась вперед и раздробила его трахею одним ударом локтя. Он пошатнулся – жалкое эхо моих поступков, как всегда.

Тут же разгорелась битва. Карина Миер и наши оставшиеся соратники атаковали иккеанских воинов. Однако на секунду я встретился с губернатором Смитом глазами. Кровь лилась из раны у меня в животе. Его лицо потемнело от усилия, когда он попытался сделать вдох. Затем он закатил глаза, его тело осело на марсианскую почву, и тут, как говорится, ему настал конец.

Когда и стычка подошла к концу, доктор Кох и Карина Миер тут же подбежали ко мне. Мы победили, но угроза все еще нависала над нами. Могучие силы иккеанцев приближались, и, несмотря на мои уговоры, оставить меня все отказались, хотя я был для них обузой. Мистер Дэрроу соорудил импровизированные носилки из лап поверженных иккеанцев, и затем…

О, Ваше Величество, столь многое последовало за этим. Поведать ли вам о битве у Дворца Подземного мира и о том, как юный Картер спас нас, забравшись на огромный иккеанский корабль с кинжалом в зубах, будто по реям? О судьбоносной встрече с Герметоном, братом Карины Миер, и о невиданном коварстве его плана по свержению иккеанцев? Хотите ли вы услышать об огромных пещерах, таящихся под поверхностью Марса, о таинственном и безумном эланском хоре, о смертоносных карликах из Ирен-Ка, о людях-ястребах с Ниса, о королевах-цветах с Венеры? Как Шахерезада, я мог бы услаждать ваш слух удивительными историями тысячу ночей. Но к чему это? Я собирался объяснить, какую роль я сыграл в смерти губернатора Смита, и сделал это.

Ваше Величество, не я убил губернатора, однако стал причиной его смерти. Я нарушил обычаи и презрел честь, отверг его предложение о помиловании и навлек на себя его гнев, защищая женщину и мир, к которому она принадлежит, незнакомые мне, но ставшие для меня бесценными. Я сделал это, зная, что мог погибнуть, и решился на этот риск, потому что есть вещи более важные, чем быть слугой чести. Я в этом убеждён. Хотя некогда был человеком чести.

Ваш покорный слуга,

Капитан Александр Огастес Лоутон, гражданин Марса

Мелинда М. Снодграсс